Книга Переплетённые судьбы, страница 239 – Ариана Баженова

Я задумчиво гоняла по дну чашки остатки чая и отсутствующим взглядом смотрела на темные деревянные панели стены позади Кейт, собирая воспоминания воедино.

— Я же знала, как это начнётся и чем закончится, — задумчиво улыбнулась я. — Никто сначала не верил, что у нас с Лео что-то получится — где он, а где я! Затем никто не понимал, что мы нашли друг в друге. Всё просто. В первую очередь, женщине нужно почувствовать и понять потребности своего мужчины, и постараться закрыть их — но не во вред себе. Заменить своё намерение получить что-то от него на намерение дать что-то ценное. Мы с Лео действительно были равны, несмотря на разность в положении и возрасте. Оба смотрели на мир одинаково, чувствовали, что мы на одной волне, и всегда могли обсудить любой вопрос. Жаль только, что он устроил свою жизнь раньше, чем встретил меня, и так и не смог отказаться от комфорта. А в попытке удержать привычный быт и отношения со мной окончательно запутался.

Я задумчиво накрутила на палец локон и продолжила:

— Но при всём этом главное — не раствориться в мужчине, не потерять себя. Быть личностью, с которой строят отношения, а не обслугой чужих потребностей. Свои интересы помимо личной жизни, собственная позиция и мировоззрение, способность видеть источники радости вне отношений, адекватные личные границы и умение их отстаивать — всё это фундамент отношений с миром и с мужчинами. Про любовь к себе не говорю — не всем её удаётся познать, увы, но если она и приходит, то позже. Но что толку говорить об этом много? Отношения строятся не из головы по схемам, а через душу и сердце. Доверяй им в первую очередь, дай идеям зародиться внутри, а разумом поставь судьей, который бы проверял твои идеи на здравый смысл. Не наоборот. И чувствуй себя, мужчину, других людей, весь мир. Ведь мы все — одно. Были одним, разделились на время, и когда-нибудь станем вновь.

Мы расплатились и вышли на улицу, зябко кутаясь в пальто и шарфы от промозглого влажного осеннего ветра. Перешли дорогу и остановились в маленьком сквере напротив Исаакиевского собора. Я восхищенно подняла голову и оглядела золотистые языки пламени листвы. Как красиво умирает природа! Мягко, завораживающе и уютно, давая людям богатый урожай, чтобы они смогли пережить зиму до её воскрешения.

То, что начиналось с почки и долго росло, набирало силу и радовало глаз, теперь дожило свой век и последний раз блистало в своём увядании, готовясь совсем скоро сорваться с ветки и удобрить почву для новой жизни. Тихий и закономерный конец.

Я слегка закусила губу. Перед глазами встал образ Лео — с осторожными глазами, как у кошки, за стеклами очков, в извечном сиреневом свитере. Сколько бы времени ни прошло — я чувствовала к нему всё то же безграничное притяжение, нежность и всеобъемлющую любовь. Я искала его во всех лицах, очень долго — в Новосибирске, теперь в Петербурге. Искала — и, наконец, нашла, но надолго ли?

Понимала, что, по сути, у меня никогда и не было никого, кроме него, с кем царило бы такое глубокое взаимопонимание, когда уже не надо слов и масок — иными словами, с кем была настоящая близость. Даже после того, как он открыто надругался над моим сердцем, я продолжала верить в лучшее в нём — потому что любила душу, с которой он потерял связь, а не человеческие качества, которые, как оказалось, не самые лучшие.