Книга Переплетённые судьбы, страница 221 – Ариана Баженова

Я сама же себе связывала руки и не давала исполниться заветному желанию — воссоединению с Лео.

Да-да! Как же так может быть?

Поразительно, какие иногда фокусы творит с нами собственное подсознание. Мои желания не исполнялись, потому что подсознательные страхи гасили энергию моего намерения, и до вселенной она банально не доходила. А всё потому, что, на самом деле, глубоко внутри я боялась «настоящих» отношений, когда каждый день вместе, лицом к лицу, когда теряется свобода и срываются маски, но тепла и внимания хотелось. Вот и нашла компромисс в отношениях с женатым мужчиной.

Но ведь он не ставит меня ни во что. Лишь играет мной и моими чувствами, наведываясь раз в месяц на пару часов. Знает, что я верно его жду и никуда не денусь.

Да, это больно… А всё-таки, и удобно тоже. Мысли набегали одна за другой, словно волны в канале от взволнованной катером глади воды. Во всех моих отношениях прослеживался один и тот же мотив — расстояние, удалённость. Я нашла компромисс между желаниями предаться уединению, сохранить внутреннюю свободу, и быть в отношениях. Партнёры многого от меня не требовали, а я многого и не просила — лишь не посягать на мою свободу.

Это определённо были страдания, но я парадоксальным образом получала от них удовольствие — расстояние и вечное ожидание встречи делали наши моменты, проведённые вместе, яркими. А их краткость не позволяла нам привыкнуть друг к другу и увидеть недостатки. До «бытовухи» дело никогда не доходило — в отношениях лишь были встречи в ресторанах, редкий страстный секс и томительное ожидание следующей встречи, когда, переписываясь с человеком, ты, по сути, общаешься не с ним, а со своим представлением о нём. С красивой картинкой, представляя ваше идеальное совместное будущее. Которое, к слову, может и не произойти.

— К тебе на километр не подойдёшь, — слышала я слова коллег, брошенные в шутку. — Если бы мы были бы мужчинами, мы бы тебя побаивались — слишком уж ты самодостаточная.

Воспоминания и размышления волна за волной наплывали друг на друга, пока я с маленького белого судёнышка, болтающегося посреди огромной холодной Невы, наблюдала за проплывающим мимо помпезным Эрмитажем. С его крыши на город равнодушно взирали бирюзовые статуи, тысячи раз омытые холодным питерским дождём. Плавно здание музея перешло в другие постройки — перед глазами мельтешил пыльный розовый, тёмный серый, приглушённый жёлтый цвет стен, тонкие деревянные рамы, изредка проплывали кудрявые деревья. Мимо гранитных парапетов, обрамляющих Неву, спешили прохожие — у каждого на уме были свои дела, надежды, страхи.

Я отрешённо наблюдала за городом, продолжая раскручивать в голове клубок мыслей. Едва какой-то мужчина пытается проявить ко мне совершенно адекватные заботу и поддержку, как я тут же проваливаюсь в чувство, будто меня снова хотят утопить, задушить в этой всепоглощающей опеке, и совсем скоро я не смогу сделать и шага сама. Поэтому чувствовала себя безопаснее с мужчинами, которым от меня ничего не нужно, которые не заинтересованы в построении глубоких отношений со мной, которые, возможно, где-то невнимательны и уделяют больше внимания работе… или жене, нежели мне.

С другой стороны, я и сама себе не уделяю внимания. Не слышу свои потребности и желания, глуха к своему телу. Лишь бесконечно работаю, а остановлюсь — чувствую, что время жизни идёт зря. Стихия женщины — наслаждение и расслабление, которое она даёт мужчине, а я… А что я?