Книга Укрощение мистера Уокера, страница 82 – Роза Лукас

— Они не работают!

— Обойди и пройди в соседний. – Я яростно машу рукой в сторону открытого турникета, опасаясь, что кто-то другой пройдет через него, пока Кэлли тихо хихикает у меня за спиной. – Соседний. Ты открыла его. Тот, который открыт. Не этот. ДРУГОЙ!

Я указываю на турникет, в который она вставила билет, размахивая руками, будто в нелепом шоу пантомимы:

— Ты должна пройти через этот!

Мама цокает языком, но наконец проходит через правильный турникет.

— Какая глупость. Почему все турникеты не открываются, когда вставляешь билет? Тогда можно было бы пройти через любой.

— Что? – Я смотрю на нее с раздражением. Часть меня жалеет, что я вообще объяснила, как выйти из турникетов. Был ведь шанс, что мама и сестра застрянут там надолго.

— Ты бы видела, как она пыталась открыть дверь туалета в поезде, – вздыхает Кэлли. – Чего стоили только ее крики, когда поезд тронулся!

Мама явно не в ладах с современным транспортом. Она начала приезжать в Лондон только после того, как сюда переехал Тристан, и обычно брат отправляет за ней водителя. Но в этот раз она решила пуститься во все тяжкие и проехаться на поезде, как простые смертные.

После эпопеи с турникетами мама объявила, что хочет зайти ко мне домой попить чаю, прежде чем идти осматривать достопримечательности. Я сразу поняла, что к чему. Она сгорала от любопытства и жаждала осмотреть нашу квартиру, чтобы проверить, насколько там чисто.

И вот уже мы плетемся через район Кентиш-Таун к моей квартире.

— Привет! – неуверенно кричу я через входную дверь. Тишина. Отлично! – Кэт еще в кровати, так что придется вести себя тихо.

— В такое-то время? – Губы мамы сжимаются в тонкую линию. – А я надеялась на экскурсию по спальням.

— Почему бы вам не присесть, пока я заварю чай? – говорю я, подталкивая их в гостиную, где они могут нанести минимальный ущерб, и быстро осматриваю комнату на предмет вызывающих подозрение находок вроде следов сексуальной активности. Слава богу, я заранее спрятала книгу Джули «101 удивительная сексуальная игра».

Мама смотрит на наш диван с отвращением и зависает над ним, не решаясь сесть.

Я возвращаюсь с тремя чашками чая и молочником – моей особой гордостью.

Мама быстро нюхает чай перед тем, как неохотно принять его из моих рук.

— Я привезла твою почту, – говорит мама, роясь в сумке и раскидывая по отделениям платки и салфетки, и наконец протягивает мне скомканные и измятые вскрытые письма.

Я до сих пор получаю письма на мамин адрес по просьбе Джули, которая пытается уклониться от уплаты муниципального налога.

— И все они вскрыты? – Я испепеляю ее взглядом.

— Да, – пожимает мама плечами, как будто вообще не совершила ничего предосудительного. – У тебя огромный долг по кредитной карте!

— Ты не должна вскрывать мою почту! – резко бросаю я.

— Кому-то приходится следить за твоими финансами, раз ты явно этим не занимаешься.

Черт. Она в доме всего пять минут, а во мне уже кровь закипает.

— Кэлли, что ты делаешь? – Я в раздражении оборачиваюсь к сестре. Она ерзает на диване так, словно он кишит блохами.

— Твой диван неудобный, – жалуется она, засовывая руку под подушку. – Постой, я что-то нашла… – Правая рука Кэлли появляется из-под подушки с двумя предметами. – Что это?

Мое сердце падает в пятки, когда я вижу, как сестра размахивает тестом на хламидиоз, который фармацевт впихнул Джули, когда та пришла за таблеткой постинора. Я убью Кэт за это глупое место для хранения. Я же просила ее спрятать все, что может подорвать мою репутацию.