Онлайн книга «После развода. Вернусь любой ценой»
|
И такой оглушительной тоски больше не испытывала… А сейчас мне хуже в сто раз… Илья — отец моих детей, ближе него никого и никогда не было… Мысли путаются. Если меня сейчас спросят о чем-то, вряд ли я дам исчерпывающий ответ… Все, что могу — плакать, причитать… И гладить, гладить щеки Ильи… Тормошить его, не позволять проваливаться в черную бездну бессознательности… Никак нельзя… — Не закрывай глаза… — Мари… Маришка, я так сильно тебя люблю. Сдыхаю просто… Мне мало просто тебя видеть. Я хочу все вернуть. Тебя… — Не надо говорить так. Ты не умрешь. Скоро малышка родится. Илья, я прошу тебя… — Я так виноват… Идиот… Так сильно тебя обидел, понимаю… Ни черта не заслуживаю… Ни тебя, ни детей, ни жизни… Может, все к лучшему? Руки липкие от его крови… Прижимаю рану, а потом для верности вкладываю в нее чистый платок. Обычно, я пользуюсь бумажными, а сегодня… Взглянула на него утром и сунула в сумку… — Когда вы приедете? — кричат из толпы. — Сколько можно его удерживать? Парни у нас крепкие, молодые, но вечно мы его не можем… А? Что? Подъезжаете? Не знаю, сколько проходит времени… Кажется, целая вечность, а на деле… минут двадцать… Стираю с лица успевшие замерзнуть слезы и поднимаю взгляд, замечая бегущих к нам полицейских… К скверу не так просто подъехать. Повсюду прогулочные зоны, палисадники, живые изгороди… — Скорую сопроводите. Застряла на перекрестке Серпухова, — хладнокровно произносит в рацию тот, кто постарше. — Живой? — а это он спрашивает у меня. — Да. Ранен. Арестуйте… А… Вон там тот, кто ранил моего мужа. Понемногу прихожу в себя… Наверное, появление «спасителей» ободряет. — Илюша, все будет хорошо. Ты, главное, не закрывай глаза… — Мариш… Назови дочку Верочкой. И Максу скажи, что я его люблю. И тебя… И тебя… — Господи… Ты сам ее назовешь. Сам, слышишь? — всхлипываю я, касаясь его сухих, белых как мел губ. — Илья, прошу… — Сдох твой козел, а-ха-ха, — выкрикивает Марк. Его слова впиваются в мое сердце, как нож в масло… Я во всем виновата… Одна лишь я… Да, Илья изменил, ушел… Но я спуталась с Марком, позволила ему влезть ко мне в душу… Если бы его не было, ничего не случилось… Поднимаю на него взгляд и что есть силы сжимаю пальцы в кулаки… Он безумен… Опасен, зол, одержим… Не мною, а… любой. Той, кто недосягаем… Его заводит отказ, будоражит слабость жертвы, возбуждает чужая боль… И этот безумец смотрит на меня и громко смеется! — Вадим, звони в дурку, — произносит один из следователей. Илья обмякает в моих руках. Больше не шевелится… И кровь, насквозь пропитавшая платок, его рубашку и свитер, перестает струиться… Неужели, все? Все умерло? По-настоящему, прямо сейчас? Пока смерти не было, оставалась надежда на что-то… И будущее переставало казаться таким уже призрачным. А сейчас… всё… Беспросветная тьма, тоска и горькое сожаление. Но куда хуже всего — вина… Она как склизская змея сжимает мое горло… — Илья, очнись! Илья, я прошу тебя! Я тебя люблю… Я тебя очень люблю. — Женщина, отойдите, я врач! «Скоряки» оттаскивают меня от бездыханного мужа. Мужчина в синей пижаме и накинутом на нее бушлате склоняется над Ильей. — Транексам, тысячу! Давай, Оль, шевелись, у него большая кровопотеря. Легкое задето, плевра. Нам еще гематоракса не хватает! Какая дежурит? |