Онлайн книга «После развода. Вернусь любой ценой»
|
— Ты все правильно делаешь. Не будь как твой муж. И мы с тобой уже не свежие лилии, чтобы прыгать в омут с головой, так ведь? Завтра жди инфу. Пока, крошка! — Спасибо большое, подруга. Глава 38 Марина. И как идти к этой… Рябоконь? Нужен повод… Остаток дня я провожу в раздумьи… На работе делаю вид, что меня ничего не волнует. Оперирую симпатичного старичка с острой бородкой, вырезаю ему воспаленный аппендикс и, немного придя в себя, к обеду, звоню Зое. — Привет, подруженция. — Привет! Фух, ну и день сегодня! Две экстренные. Я согласна с тобой, нужно нам вместе идти… Я готова тебе помочь. Во-первых, я не могу простить Аверинцева, а, во-вторых, надоело отвечать на бесконечные вопросы журналистов. Будто больше нет никаких информационных поводов, вы только посмотрите! Давно пора забыть об этой Ладе. — Зойка, тебя опять занесло. Его Лада здесь, вообще, ни при чем. Я хочу проверить Марка, только и всего… — Мариш, знаешь, когда хотят проверять? — спрашивает она. — Когда бояться обжечься? — Нет. Когда не любят. Ты не любишь его, вот и все… Бехтерев, несомненно, красивый мужик, но… Не хочу тебя переубеждать или уговаривать, но… В твоем случае лучше перестраховаться. Поедем под таким предлогом: ты недавно вышла в «хирургичку» и хочешь проконсультироваться по поводу осложнений в виде спаечных процессов. — А почему я не могу проконсультироваться в своей больнице? Или спросить тебя? Зоя, бывают спайки в маточных трубах после… — Черт… Нелогично. — Мы просто поедем и… все. Я поговорю с Натальей, а ты… — А я подслушаю, что она скажет после твоего ухода. Эх… Давно я не участвовала в таких интригах. Прелесть просто… Надо позвонить Рябоконь, то есть Прохоровой и спросить, на месте ли Натали? Торт с тебя. Бензин тоже. То есть с тебя дорога… — Да я поняла. Заканчиваю в пять сегодня. Попробую отпроситься у… — Отпросись. Не хватает, чтобы Наташа укатила домой. Марк чувствует мое настроение. Гладит по щеке, ищет взгляда… Наверное, за последний час он раз десять спросил, не болит ли у меня голова? Я лишь отмахиваюсь… А потом признаюсь, что она уже как два часа «нестерпимо болит»… Обещаю заполнить карты завтра и убегаю. За Зойкой мне ехать не меньше получаса. А еще надо купить торт… — Спасибо, подруга! Ты прелесть. Ксения Валерьевна нас ждет. Наташу задержит, — выпаливает Зойка, плюхаясь на переднее сиденье. — Ты ей рассказала? Зачем? — Ничего не говорила. Она и не стала лезть в душу. Ты что не помнишь, что Рябоконь все пофиг? Она старая дева всю жизнь, ее все эти страсти не волнуют. — Хм… Ладно. Торт купим только и… Какая она старая дева? Прохорова — это ведь по мужу фамилия? — Она двадцать лет в разводе. Единственный плюс в ее замужестве — новая фамилия. Марк забрасывает меня сообщениями. Предлагает привезти лекарства, интересуется цифрами на тонометре… — Заладил, гад, — фыркает Зойка, когда я даю ей почитать нашу переписку. — Я бы задушила такого. — Странные мы, женщины, да? — спрашиваю я, паркуясь возле больницы. — Более чем, Марин… Забота нас бесит, а равнодушие заставляет сердце биться чаще… — О том Пушкин и писал. Идем? Зойка не церемонится — вламывается в ординаторскую с тортом, объявляя всем, что мы пришли обменяться опытом. И меня она не знает — познакомилась в лифте… |