Книга Собиратели душ, страница 77 – Наталья Тимошенко

Брат сидел на диване, закинув ногу на ногу, и держал в руках высокий стакан с чем-то ярко-оранжевым. Тамара Ильинична, женщина добродушная и больше всего на свете жаждущая всех накормить и напоить, помнила вкусы не только домочадцев, но и гостей, поэтому Леон не сомневался, что в стакане лимонно-апельсиновый домашний лимонад без сахара, с тремя кубиками льда и листиком мяты. Раф, одетый в светло-бежевый костюм, с модно подстриженными светлыми волосами, был полной противоположностью мрачному старшему брату. Он умел улыбаться во все тридцать два зуба и очаровывать как мужчин, так и женщин. Раф художником тоже не стал, к огорчению их матушки, вел какую-то новостную передачу на местном телевидении и стал звездой гораздо раньше, чем Леон. Ему были рады на каждом приеме, и Леон только сейчас удивился, вспомнив, что брата не было на вечеринке у мэра. Обычно на подобных приемах они пересекались чаще, чем встречались дома у родителей.

В кресле напротив сидела Алиса, и Леон, увидев обоих, испытал совершенно нелогичный укол ревности. Это не было ревностью к девушке, скорее, к человеку. Подобные уколы он испытывал почти всегда в присутствии брата. Тот, в отличие от него, умел очаровывать людей: родителей, друзей Леона, случайных знакомых. Этим талантом Раф обладал с рождения и не растерял его с годами.

Алиса в кресле сидела очень прямо, улыбалась напряженно, и на долю секунды Леону показалось, что она не слишком рада его разговорчивому брату, но в следующее мгновение Раф заметил его и, раскинув руки в стороны, поднялся навстречу.

— Леон, братишка! – радостно поприветствовал он, в последнюю секунду сменив неуместные объятия на крепкое рукопожатие. – А у меня выдался свободный день, и я решил заглянуть к тебе, поздравить с очередным успехом.

— С самого утра? – поинтересовался Леон, бросив недвусмысленный взгляд на часы, показывавшие лишь начало девятого.

О каком успехе идет речь, он не спрашивал. Знал. Раф был одним из немногих, кто наверняка понимал, благодаря кому мэр получил новое назначение.

— Я пташка ранняя, ты же знаешь, – ничуть не смутился Раф, плюхаясь обратно на диван. – С четырех утра уже на ногах. Я веду утреннее шоу на местном канале, – последнюю фразу он сказал уже Алисе, снова элегантно закидывая ногу на ногу. – Привык вставать еще до рассвета, даже по выходным. Знаю, что брат не спит долго, поэтому и заскочил. Знал бы, что у него такая прелестная новая помощница, приехал бы раньше. – Он подмигнул Алисе, но та будто бы еще сильнее напряглась, совсем стерла улыбку с лица, и Леон почувствовал нечто вроде удовлетворения.

Несколько лет назад, когда Леон только строил Волчье логово, когда нанимал персонал, в его жизни появилась Софи. Леон никогда не позволял себе ни единого намека в ее сторону, но себе признавался: девушка ему нравилась. После аварии он сложно сходился с людьми, и, может быть, однажды, заметив какие-то признаки того, что тоже нравится Софи, он и сделал бы шаг навстречу, но не успел. Раф, не стесненный никакими моральными принципами, пригласил ее на свидание при первой же встрече. Леон видел, как потеряла голову его помощница. И видел, как ей было больно, когда она наскучила Рафу. Но Леон за то и ценил Софи: она умела держать лицо и переступать через эмоции в любых случаях. Разделяла работу и личную жизнь, разделяла братьев.