Книга Падальщики, страница 68 – Наталья Тимошенко

— Интересно, как ты собирался сам этот круг выкладывать, если здесь святая вода? – не удержалась Алиса от подначки.

Леон посмотрел на нее, едва заметно растянул губы в улыбке.

— Вообще-то я могу касаться освященных предметов. Я даже в церковь заходил, если ты помнишь.

— Помню, – послушно кивнула Алиса. – Очень хорошо помню.

— Это больно, но возможно.

Дальше работали молча. Алиса тщательно вырисовывала круг из соли, проверяя, чтобы не осталось разрывов, Леон, вооружившись книгой на непонятном языке и коробкой с угольками, рисовал внутри этого круга какие-то символы. Затем они вместе расставили по залу около двух десятков толстых свечей, зажгли их. Тесный грот наполнился мерцающим желтым светом и тонким ароматом плавящегося воска. Стало так жарко, что Алиса сняла куртку, оставшись в одной футболке, все равно липнущей к спине. Леон же до последнего оставался в пальто. Алиса видела, что даже в нем он все равно умудряется черпать тьму. Сама не понимала, как у нее это получается, но уже научилась определять, когда Леон это делает: черты его лица будто немного заострялись, глаза становились темнее. Еще не такими черными, как тогда, когда она увидела его в больничном боксе, но уже темнее обычного. Конечно, все это могло быть лишь игрой ее воображения: тени могли падать от длинных ресниц, черты лица менять отблески свечей, а зрачки, и так черные, просто расширялись в полутьме. Наверняка она сама тоже менялась в этом гроте.

Когда все было закончено, Леон выключил фонари. Грот из обычного пещерного зала превратился в декорации к мистическому фильму. Только вот это был не фильм, и декорации были настоящими. И от осознания этого факта у Алисы мурашки бежали по коже.

— А почему свечи, а не фонари? – шепотом спросила она. Почему-то сейчас разговаривать в полный голос казалось ей противоестественным, даже опасным.

— У них слишком холодный, неживой свет, – пояснил Леон. – Он мешает сосредоточиться и установить связь.

Он наконец скинул пальто, положил его у стены, несколько секунд смотрел на него, будто запоминал точное расположение, а затем не задумываясь шагнул в центр круга.

— Ты будь за пределами, – сказал он Алисе. – Так безопаснее.

Если бы дело было только в безопасности, Алиса не стала бы оставаться в стороне. Но она понимала, что может сделать что-то не так и все испортить: нарушить целостность круга, стереть какую-то надпись. Поэтому молча послушалась.

На этом спиритическом сеансе не было ни тарелочки, ни доски с буквами. Леон заменял все атрибуты собой. Несколько минут стоял молча, чтобы сосредоточиться. Затем начал едва слышно шептать какие-то слова на неизвестном Алисе языке. Он не читал по книге, произносил их по памяти. Алиса замерла у того места, где лежало пальто, боясь даже дышать слишком громко. По спине стекали капельки пота, но она знала, что не от жары, а от напряжения. А ведь еще два месяца назад она и не верила ни в каких призраков! Какие только сюрпризы ни преподносит жизнь.

Вскоре голос Леона стал громче. Слова, произносимые им, больше не сливались в один поток, Алиса начала различать каждое, хоть и по-прежнему не понимала смысла. Каждый раз, когда Леон произносил какое-то слово, на полу у его ног вспыхивал желтоватым светом один из нарисованных символов. Вспыхивал и тут же гас. И лишь через полчаса – по ощущениям, на часы Алиса не смотрела, не рискуя вытаскивать телефон из кармана, – символы, вспыхивая, перестали гаснуть. Леон вытер пот со лба и начал читать заклинание спокойнее, будто добился нужного результата, нащупал необходимую нить и теперь мог действовать увереннее.