Книга Падальщики, страница 40 – Наталья Тимошенко

— То есть помогу я, естественно, бесплатно, а вы присвоите себе все лавры? – уточнил Леон.

Следователь расплылся в широкой улыбке.

— Я рад, что мы с вами понимаем друг друга, господин Волков.

Леону идея не нравилась. И вовсе не потому, что он не хотел работать бесплатно или имел какие-то претензии на известность в этом деле. Нет, он просто понимал, что таким образом создаст прецедент. Следователь теперь всегда будет иметь в рукаве козырь. Ведь нет таких улик, которые он мог бы отдать Леону взамен. Он будет держать в голове этот крючок и пользоваться им при необходимости.

В памяти тут же возникло имя демона, который с удовольствием угостился бы душой следователя, стоит только Леону захотеть и чуть-чуть помочь. Однако Леон тут же отбросил эту опасную, слишком притягательную мысль.

— Могу я взглянуть на фотографии? – спросил он.

Следователь с готовностью протянул ему папку.

Все произошло не то на опушке леса, не то на поляне внутри него. Вокруг стояли высокие деревья, уже голые. Лес был лиственным, не хвойным. Посреди поляны лежала обнаженная девушка. Трава вокруг нее была вытоптана, на земле белой краской нарисована пентаграмма, внутри которой и находилась девушка. Следующая фотография показывала ее ближе. На вид жертве было лет 17–18, едва ли больше. Прозрачно-белая кожа, еще более яркие на ее фоне рыжие волосы разметались в стороны. Маленькая грудь, длинные ноги. Руки без маникюра. Глаза закрыты, лицо расслабленно и безмятежно. Губы накрашены черной помадой. На груди и животе четыре глубокие раны. Полоски крови от них стекают вниз, девушка лежит в луже крови.

— Кто она? – спросил Леон, разглядывая фотографию без брезгливости, но и без интереса.

— Личность не установили, – с готовностью отозвался следователь. – Отпечатков пальцев и ДНК в базе нет, среди пропавших не числится.

— Странно. На вид совсем молоденькая, за три недели родители должны были начать искать.

— Увы. Кстати, обратили внимание на ее губы? Это не помада. Судмедэксперт говорит, что это ожог. Губы обуглены.

Леон взял в руки фотографию, где хорошо видно лицо девушки. Действительно, если присмотреться, на помаду не похоже. Но как можно было так ровно сжечь губы? И почему ее до сих пор не опознали? Внешность примечательная. Такие яркие волосы, рыжие брови и ресницы, конопушки на лице. При жизни девушка наверняка не была красавицей, но внимание цепляла. И никто до сих пор не опознал? Только если не местная.

— Умерла от потери крови? – снова уточнил Леон.

— Да, – подтвердил следователь.

— Я не вижу следов сопротивления. Она не привязана. Нет синяков на руках и ногах.

— Она и не сопротивлялась. В крови обнаружена ударная доза вещества, сделавшего из нее послушную куклу. Она была в сознании во время убийства, но не могла оказать сопротивления.

— Изнасилована?

— Девственница.

Леон не сдержал удивления. Четыре парня, обнаженная, несопротивляющаяся девушка – и девственница? Да, убийство определенно нетипичное.

Леон взял следующую фотографию. На ней тело девушки уже убрали, и теперь хорошо была видна поверхность, на которой она лежала. И поверхность эта была вся испещрена надписями и знаками, сделанными все той же белой краской. Многие оказались нечитаемыми, поскольку их скрывали пятна крови, другие же были ему незнакомы.