Книга Падальщики, страница 107 – Наталья Тимошенко

— Благодаря тьме. – Теперь она была совсем рядом, могла дотронуться до него уже по-настоящему. – Ты ушел слишком глубоко. Антон не смог разбудить тебя. Поэтому у нас не оставалось выбора.

— Выбор есть всегда, Алиса, – проворчал Леон, с ее помощью медленно садясь. – То есть теперь мы застряли здесь вдвоем?

— Ты застрял. А я знаю, как выбраться.

— И как же?

Алиса подняла вверх свободную руку.

— Видишь?

Леон прищурился, рассматривая ее руку, и наконец увидел то же, что заметила Алиса еще тогда, когда шла вдоль цепи пса: на кончиках ее пальцев светились и переливались едва различимые серебряные нити.

— Что это? – спросил Леон.

— Это Влад. Или Софи. Или оба вместе.

— Софи? Я думал, вы не ладите.

— Люди меняются. Это во-первых. А во-вторых, сейчас речь идет не только обо мне, но и о тебе. Так что хватит разлеживаться, надо выбираться отсюда.

Леон со стоном поднялся. Выпрямиться здесь было невозможно, поэтому обоим придется ползти.

— Веди, – попросил он.

— «Веди нас Сусанин, веди нас, герой. Идите вы на хрен, я сам здесь впервой», – пробормотала Алиса, вспомнив скабрезный стишок из интернатовского детства.

Однако вскоре ей стало не до смеха. Пробираться обратно было так же сложно, как и ползти сюда, только Леон был крупнее нее, и иногда казалось, что он не сможет протиснуться через очередной тесный лаз. К тому моменту, как они выбрались из узкого пространства и смогли встать в полный рост, оба были мокрыми с ног до головы и крайне уставшими. Цепь, как и волк, исчезли, ориентироваться Алисе приходилось исключительно по тонкой ниточке, связывающей ее с друзьями, но она периодически пропадала, и тогда Алиса боялась, что свернула не туда. А вскоре ниточка исчезла полностью.

— Я ее больше не вижу, – с тревогой призналась Алиса, около минуты крутившаяся вокруг своей оси в темноте.

— Было бы слишком просто, если бы мы могли выбраться таким образом, – вздохнул Леон.

Алиса видела, что он вымотан и ищет, к чему бы прислониться, но вокруг них была лишь пустота. Однако чем дольше они стояли на одном месте, тем сильнее менялось пространство вокруг. Рука невидимого художника ткала из темноты неясные образы, меняла их, путала иллюзиями.

— Что-то не так, – с тревогой заметила Алиса, оглядываясь по сторонам.

— Здесь все не так, – хмуро подтвердил Леон, прислушиваясь к чему-то.

Пол под ногами вдруг начал казаться мягким, как будто был покрыт тонким слоем песка. Алиса посмотрела вниз и увидела, как из темных углов комнаты начали вытягиваться длинные тени. Они поднимались с пола, словно живые, обретая странные, призрачные очертания.

— Это что еще такое? – прошептала Алиса, отступая назад. Тени приближались медленно, но неуклонно. Они тянулись к ним, словно чувствовали чужое присутствие.

— Заблудшие, – ответил Леон, стараясь закрыть Алису собой, хотя это было бесполезно: тени надвигались со всех сторон. – Люди, потерявшиеся в этом мире. Когда ты застреваешь в снах слишком долго, они забирают у тебя воспоминания, и ты становишься… одним из них.

Чем ближе подступали тени, тем сильнее Алиса чувствовала холод внутри себя. Стало жутко, как будто что-то тянуло из нее мысли, заставляло вспоминать то, что она давно забыла: детские страхи, обиды, незажившие раны.

— Они пытаются забрать наши воспоминания, – проговорил Леон, вытягивая вперед руку, будто пытаясь удержать заблудших на месте, остановить или хотя бы замедлить.