Книга Сноходцы, страница 97 – Наталья Тимошенко

Леон уже ничего не ответил. Его глаза все еще были открыты, но говорить он не мог уже последние минут пять. Просто смотрел на Алису, а она смотрела на него, боясь потерять зрительный контакт.

Вместе с Антоном они вытащили Леона из машины, погрузили на каталку.

— Быстро, в медотсек! – командовал Антон, вопреки привычной сдержанности и высокомерию хватаясь за ручки каталки.

Алисе оставалось только открывать перед ними дверь и пытаться понять, дышит Леон или уже нет. И только когда Леон оказался в палате, а на помощь Антону пришел молчаливый молодой человек в светло-синем медицинском костюме, она увидела, что грудная клетка Леона медленно поднимается и опускается. Антон принял из рук парнишки уже подготовленное противоядие, быстро ввел Леону в вену.

— Пойдем, – аккуратно взял ее за плечо Влад, увлекая к двери. – Дальше Антон справится.

— Нет, – донесся до них голос Леона.

Оба вернулись обратно.

— Мы можем еще чем-то помочь? – спросил Влад.

Леон моргнул в знак согласия. Он все еще выглядел бледным, с испариной на лбу, но дышал теперь уже чуть легче, чем в машине.

— Тьмы слишком много, – произнес он. – Она вернется. Я уже не причиню вреда, но… на какое-то время выйду из строя. Нужна Анжела.

— Я могу, – вклинилась Алиса.

Ты снова пойдешь на это?

Сейчас Алиса не хотела слушать внутренний голос, не хотела отвечать на вопрос, зачем ей это.

Леон едва заметно мотнул головой.

— Анжела.

— Но я уже здесь.

— Ты нужна. Тебе нельзя выпадать… на сутки. Или даже на ночь.

Что ж, в этом была практичная логика. Он отдаст тьму Анжеле, а не ей, потому что та, что заберет тьму, проваляется в беспамятстве следующие сутки. А Алиса слишком важна для расследования.

— Я позвоню Анжеле, – заверил Влад, все же увлекая Алису за собой к выходу.

* * *

Алиса давно уже не чувствовала себя такой уставшей. Она стояла под горячими струями душа, смывала с себя кровь, землю и птичьи перья и не могла даже поднять руки, чтобы взять мочалку. Просто позволяла воде стекать по коже, унося в слив всю грязь, которую она могла захватить.

Жаль, нельзя так же с мыслями.

Сейчас, наедине с самой собой, Алиса могла наконец признаться, что Леон ей важнее всех тех незнакомых людей, которые еще могут пострадать. Что видеть его в таком состоянии ей больно до невозможности дышать.

Прав был отец Димитрий. Злость немного улеглась, и теперь Алиса понимала, что чувства к Леону не прошли. Невозможно разлюбить за одну ночь. Можно злиться, можно ненавидеть за обман, но при этом продолжать любить. Особенно когда замечаешь мимолетные признаки, что ему тоже не все равно. Опасно, так опасно верить, но не верить не хватает сил…

Огромным усилием воли заставив себя все же взять с полки флакон с гелем для душа, Алиса тщательно вымылась, замоталась в большое пушистое полотенце и упала на кровать. Очень хотелось есть, но сил встать совсем не было. Однако желудок урчал так громко, что Алисе едва ли удастся заснуть. Она не Леон, ей все еще нужно что-то есть. Хотя отражение в зеркале давало понять, что до вида Леона ей осталось недолго. Глаза запали, скулы обострились, даже волосы будто потускнели. И так не была красавицей, а сейчас и вовсе похожа на пацана с района. Рассмотрев собственное лицо с разных ракурсов, Алиса впервые задумалась о том, что было бы неплохо заиметь, может, какой карандаш для глаз или хотя бы тушь.