Книга Сноходцы, страница 30 – Наталья Тимошенко

— Какого черта молчишь, что тебе плохо? – прошипел он тихо.

— Тебе есть дело? – вытирая кровь ладонью, ответила Алиса. – Выполняю свою работу.

— Ты ее не выполняешь, а тормозишь. Дима! – Алиса почувствовала, как с другой стороны ее подхватила еще одна пара рук. – Выведи ее на воздух.

— А ты?

— А я осмотрюсь. Может быть, найду еще какую-то подсказку.

— Подсказку? – в голосе священника послышалось искреннее удивление. – Леон, демоны не дают подсказки, они расставляют ловушки!

— И все же к этой книге меня привела метка, – упрямо заявил Леон. – Я попытаюсь найти что-то еще.

Отец Димитрий слишком хорошо знал своего упрямого друга, поэтому больше ничего говорить не стал. Обхватил Алису за талию и медленно поволок к лестнице. На узких ступеньках было не развернуться вдвоем, поэтому Алиса, держась за стены, шла впереди, а он страховал сзади. И только оказавшись на свежем воздухе, она почувствовала, как стальные тиски потихоньку расслабляются. Только вот кровь никак не хотела останавливаться. Алиса сунула руку в карман в поисках какой-нибудь салфетки, но там лежала лишь та, которой она вытирала кровь с разбитой губы Леона. Впрочем, выбирать не приходилось: машины слишком далеко, да и ключи от автомобиля Леона с запасом салфеток остались в кармане Леона. Прижав салфетку к носу, Алиса оперлась спиной о ближайшее дерево и закрыла глаза.

— Что у вас произошло? – услышала голос отца Димитрия.

— Это место на меня плохо влияет, – не открывая глаз, отозвалась Алиса.

— Я не про это, – отмахнулся священник. – Что произошло у вас с Леоном? Всего несколько дней назад вы готовы были стену лбом проломить, чтобы помочь ему, а он умудрился взять контроль над тьмой, чтобы не навредить вам. А сейчас вы гавкаете друг на друга, как соседские псы.

Алиса наконец открыла глаза, с раздражением посмотрела на священника.

— Просто иногда оказывается, что люди играют роль, а когда правда вылезает наружу, предпочитают сбросить маски.

Священник потер лицо ладонью, покачал головой.

— Алиса, маски и роли… их так легко осудить, но задумайтесь, зачем мы их надеваем, – произнес он, будто они были на проповеди. – Иногда это защита. От боли, от разочарования, от собственных страхов. Иногда – наше стремление быть лучше, пусть даже в этом есть доля притворства. Бог видит нас без масок, знает наши слабости, но дает нам шанс расти, преодолевая их. Люди ломаются не тогда, когда их уличают в фальши, а тогда, когда их перестают понимать. Тьма, с которой ежедневно сталкивается Леон, – не игрушка, не просто сила. Она лжет, искушает, извращает. И возможно, та стена, которую вы видите, – это не его настоящая суть, а отчаянная попытка справиться. Иногда это наш щит, за которым мы пытаемся найти себя. Бог дал нам друг друга, чтобы мы поддерживали, а не отталкивали.

Алиса отняла салфетку от носа, зло усмехнулась.

— Засуньте себе свои проповеди знаете куда, святой отец? Леон банально мне врал, потому что хотел от меня кое-что, на что я никогда не согласилась бы, если бы не влюбилась. – Алиса услышала себя со стороны, поморщилась. – Я не про секс, конечно.

— Вы про тьму. Я догадывался, что он нанял вас, потому что вы – идеальный приемник, – понял ее по-своему отец Димитрий. Алиса не собиралась открывать ему правду. Священник долгую минуту о чем-то размышлял, затем спросил: – Почему же вы не уходите теперь? Зачем остались?