Книга Сноходцы, страница 22 – Наталья Тимошенко

— Завтра не разогнешься, – проворчала она. – На кровати места двоим хватит.

— Я же сказал: посплю в кресле, – отрезал Леон, и Алиса не удержалась:

— Что, так противно со мной в одной постели находиться? Как ты новогоднюю ночь-то выдержал, бедный? Ради спасения с кем угодно переспать готов был?

Леон опустил телефон, внимательно уставился на нее. В глубине черных глаз не было ни сожаления, ни даже простого извинения.

— Именно так, – холодно ответил он.

Сволочь.

Алиса легла на подушку, отвернулась к стене, сжимая пальцы в кулаки и изо всех сил сдерживая злые слезы. Как же она сразу его не разгадала? Как повелась? Немного внимания, пара ласк – и вот она уже бежит за ним, как преданная собачка, готовая лизать руки за кусок колбасы. Когда она такой стала? Она, всегда сильная, не доверяющая людям. Продалась просто за обещание любви. Как противно. И от него, и от себя самой.

Какие бы эмоции ни душили Алису, а усталость все равно взяла свое. Она отключилась очень быстро и уже не слышала, ложился ли Леон и когда. Проснулась от какого-то неясного звука. В комнате было темно и тихо, и Алиса не сразу поняла, что именно ее разбудило. Села на кровати, понимая, что Леона нет рядом. Нашарила рукой телефон под подушкой, зажгла экран, осмотрелась. Часы показывали начало четвертого, за окном стояла непроглядная темнота. Леон сидел в кресле и, кажется, спал. Телефон лежал на коленях, голова была откинута назад. В следующее мгновение он тихонько застонал, и Алиса поняла, что именно это ее и разбудило.

— Леон? – позвала она.

Он не отозвался.

— Леон!

Снова ноль реакции. Коротко чертыхнувшись, Алиса слезла с кровати, подошла к нему ближе. И только тогда заметила, что метка на ладони Леона едва заметно светится. Днем, возможно, этого и не было бы заметно, но сейчас, в ночной темноте, оказалось хорошо различимо.

— Леон! – Алиса тряхнула его за плечо, и только тогда он открыл глаза, непонимающе огляделся. Остановил взгляд на лице Алисы, и ровно на одно мгновение той показалось, что в глубине его глаз мелькнуло что-то знакомое, что-то, что она видела в них, когда он еще играл роль. Мелькнуло – и тут же исчезло, уступив место привычной холодности. А может, и не было ничего. Может, Алиса все еще не была готова расстаться с тем образом, который нарисовала себе.

— Что случилось? – хриплым от сна голосом спросил Леон.

— Ты стонал во сне, – пояснила Алиса, отходя от него. – И с твоей меткой что-то происходит.

Леон взглянул на руку. Немного помолчал, затем резко поднялся на ноги.

— Нам нужно ехать в ту церковь.

— Прямо сейчас? – удивилась Алиса.

— Да. Прямо сейчас.

Не тратя больше времени на разговоры и не дожидаясь, пока Алиса обуется и накинет на плечи куртку, он направился к выходу и секунду спустя уже был в коридоре. Алисе показалось даже, что, если она не поспешит, он просто уедет без нее.

Туман не рассеялся, а стал еще гуще. Его с трудом разрезал свет автомобильных фар, не давая видимости дальше, чем на несколько метров. Город, укутанный белым полотном, казался не просто спящим, а будто даже вымершим. Пока Леон смотрел на дорогу, Алиса разглядывала с трудом угадывающиеся в тумане заборы и дома. Ни в одном окне не горел свет, ни в одном дворе не лаяла собака. Казалось, будто в мире остались только они вдвоем.