Книга Сноходцы, страница 129 – Наталья Тимошенко

Он тем временем подошел к центру пентаграммы, повернулся к Алисе и жестом приказал ей встать. С трудом, но она поднялась с колен, тоже повернулась к нему. В тусклом свете свечей, на приличном расстоянии, она не могла хорошо рассмотреть его лицо, но была уверена, что он, не мигая, тоже смотрит на нее. Леон развел руки в стороны и заговорил что-то на неизвестном языке. Он не подглядывал в книгу, не запинался. Должно быть, давно выучил необходимые слова. И внутри не могло не отзываться болью знание, что, уча их, Леон всерьез рассчитывал однажды принести Алису в жертву по-настоящему. Не потому, что его заставили, не для того, чтобы спасти близких людей, а потому, что сам так хотел.

Если поначалу Алиса слышала треск свечей, тихие всхлипы женщин и шумное нетерпеливое дыхание Рафаэля, то скоро эти звуки стихли, будто стеклянный купол накрыл пентаграммы, невидимая рука стерла весь остальной мир, оставив в нем только двоих. Алиса слышала теперь лишь голос Леона. Слова, отсчитывающие последние минуты ее жизни.

Подчиняясь невидимой, но мощной силе, пламя свечей вдруг взмыло вверх, ярко освещая заброшенную церковь, придавая фрескам еще более зловещий вид. Люди на них теперь казались не просто жуткими, они будто предвкушали кровь, которая здесь скоро прольется, изнывали от нетерпения, стонали и извивались, желая поскорее насладиться зрелищем, надеясь, что кровавые капли попадут на стены, на мгновение даря им возможность насытиться.

Если бы руки были развязаны, Алиса зажала бы ладонями уши, чтобы не слышать ни этих слов, ни жадных стонов. Но руки были крепко смотаны за спиной, и она не могла отгородиться от происходящего. Леон притягивал к себе ее взгляд, заставлял смотреть на него, смотреть на то, как он превращается в палача, забирающего ее жизнь, приносящего ее в жертву.

Только бы не струсить в последний момент, только бы не начать защищаться…

Старая церковь содрогнулась под мощью неведомой силы, стены заскрипели, с потолка посыпались пыль и побелка. Алиса не удержалась на ногах, упала. Здание продолжало дрожать, сверху теперь падала не только пыль, но и куски кирпичей и бетона. По полу от пентаграмм к выходу побежала длинная трещина, делаясь на ходу все шире и шире, но не вышла за пределы помещения, а поднялась по стене к потолку, побежала обратно. Здание будто раскололось надвое, и в этой трещине появилось темное небо, а на нем – огненное зарево. Падальщики услышали призыв и теперь торопились забрать свою жертву.

— Дальше! – поторопил вдруг Антон, и только тогда Алиса поняла, что голос Леона смолк.

— Не тормози, – выкрикнул Рафаэль, и Леон послушался, заговорил снова.

Только теперь голос его звучал тише. Алиса поняла: он призвал Падальщиков, но пока они идут за ним. Теперь ему нужно поменять себя на Алису. Как это будет происходить, Алиса не знала, но вспомнила, как Леон шел им навстречу, не боясь и не тормозя. Она встретит их так же.

Алиса с трудом поднялась на ноги, посмотрела вверх. Сердце билось так гулко и торопливо, что болело в груди, но Алиса заставляла его не бояться. Если она не боится, то и ему не стоит.

Господи, какие глупости! Я боюсь, ужасно боюсь!

Падальщики подлетели ближе, закрывали теперь собой все небо, видимое через трещину в крыше. Алиса и все присутствующие чувствовали исходящий от них жар, слышали треск огня.