Книга Сноходцы, страница 120 – Наталья Тимошенко

Но вот Падальщики пришли за ним. Увидев их огненные крылья над лесом, услышав треск пламени в их перьях, Леон понял, что за тринадцать лет так и не смог подготовиться к их приходу. Однако те несколько дней, что Алиса ненавидела его, как будто примирили его с собственной смертью. Он выбросил из головы все мысли и страхи и просто шагнул огненным птицам навстречу.

Да, это было больно. Невыносимо больно. И ему оставалось лишь благодарить того, кому он верно служил тринадцать лет, за то, что тот остановил его сердце прежде, чем Падальщики начали бы рвать его на куски.

Помогло это ненадолго. Мгновение забвения – и боль вернулась.

Однако странным было не только это, но еще и то, что Леон все еще мог думать. Разве такие, как он, после смерти не должны уходить в забвение? Ведь после него не осталось ничего: ни тела, ни души. Так почему он может думать? Почему все еще может испытывать эту нечеловеческую боль? Неужели ад все-таки существует и участь Леона теперь вечно томиться в огненном котле?

Леон медленно приоткрыл глаза, огляделся. Нет, на ад это не похоже. А на что похоже, он не понимал. Сверху над ним был дощатый потолок, увитый паутиной, под ним – тоже что-то твердое. Левая половина тела горела огнем, хотя он не видел всполохов, не слышал треска пламени. Падальщиков рядом не было, но кто-то точно был. Леон слышал голоса, но не мог разобрать слов, видел тени, но не мог разглядеть силуэты. Он то и дело проваливался в беспамятство, но лишь для того, чтобы через короткое время снова вернуться в ужасающую реальность. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем он смог задержаться в реальности чуть дольше. Настолько, что различил наконец две фигуры, склонившиеся над ним.

— Ты меня слышишь? – спросила одна очень знакомым голосом.

Леон попытался кивнуть, но не был уверен, что у него получилось. Тогда просто моргнул.

Вторая фигура заговорила скрипучим голосом, и первая исчезла. Вернулась вскоре, приподняла его голову и приложила к губам край ледяной кружки. Удивительно, но напиток в ледяной кружке оказался теплым, вкус имел терпкий, будто чай с какими-то травами. Леон сделал глоток и почти сразу почувствовал, как становится немного легче. Боль не исчезла совсем, но как будто сделала полшага назад. Все еще была рядом, но уже позволяла видеть и анализировать. Леон узнал Софи, узнал Стражницу. Последнее с одной стороны удивляло, а с другой – объясняло, как ему удалось не умереть в лапах Падальщиков. Если кто-то и мог временно укрыть его, то только она. Другой вопрос: зачем? Леон был уверен, что Стражница не станет помогать людям в целом и уж точно не ему – в частности. Они не враждовали открыто, но оба знали, что его появление в Пропащей долине принесло Стражнице лишних хлопот.

Теперь, когда боль утихла, начали возвращаться воспоминания. Леон вспомнил не только Падальщиков, но и то, что предшествовало их появлению. Вспомнил толпу у ворот Волчьего логова, звук разбиваемых стекол, первые признаки начинающегося пожара. Алису, которая пыталась остановить его, так что ему пришлось набросить на нее удерживающее заклятие.

Леон с трудом чуть-чуть повернул голову, ища взглядом Алису. Но ее в тесном домике Стражницы не было.

— Алиса? – одними губами прошептал он.

— С ней все в порядке, – тут же заверила Софи, снова появляясь в поле его зрения.