Книга Дочки-матери, страница 91 – Наталья Тимошенко

— Добрый вечер! – поздоровался Лосев, привлекая к себе внимание, поскольку Сафронов смотрел в другую сторону и приближения гостя не заметил.

Услышав чужой голос, старик вздрогнул и обернулся к Лосеву.

— Ох, я так увлекся, что и не увидел вас, – повинился он. – Вы, должно быть, Алексей?

— Он самый.

— Садитесь, – Сафронов указал на стул в дальнем углу веранды. – Выпейте со мной чаю, я как раз собирался. Аннушка принесла домашнего печенья, оно у нее редко получается, но я стараюсь ее не обижать и съедаю все.

Старик задорно подмигнул ему, и Лосев расслабился. Нет, Сафронов определенно находился в здравом уме и твердой памяти.

Притащив стул, Лосев налил чаю во вторую чашку и с удовольствием сделал глоток. Чай был крепким, уже сразу с сахаром и лимоном, и только сейчас Лосев понял, как сильно устал за день. А ведь еще предстояло ехать домой. Хорошо бы, чтобы с важной информацией.

— Ну, рассказывайте, – попросил Сафронов. – Что именно вас привело ко мне, и как это связано с могилой Витеньки.

— Вообще-то я надеялся, что это вы мне расскажете, – заметил Лосев, – что за таинственная Лилия похоронена вместе с вашим сыном?

Сафронов глухо рассмеялся.

— Нет-нет, молодой человек. Я сам бывший следователь, так что ваши штучки тут не пройдут. Сначала вы мне, потом я вам.

— Боюсь, в то, что я расскажу вам, вы не поверите, – покачал головой Лосев.

— Я, знаете, прожил на этом свете немало лет, жену вот свою пережил, хотя говорят, что женщины живут дольше. Следователем сорок два года работал, всякого навидался. Так что едва ли вы найдете, чем меня удивить.

Лосев подозревал, что Сафронову захочется знать, чем вызван интерес к могиле его сына, и по дороге сюда выстроил достаточно подробную версию, не выходящую тем не менее за рамки обычного человеческого понимания. Но сейчас, сидя за столом с белой скатертью, жуя невкусное печенье, запивая приторно-сладким чаем и глядя на покрытое пигментными пятнами лицо старого следователя, он неожиданно выложил ему все как есть, ничего не перевирая и не утаивая. Сафронов слушал внимательно, не перебивал и не переспрашивал, и на лице его не появлялось того недоуменно-насмешливого выражения, которым обычно люди сопровождают истории о призраках и экстрасенсах.

— Ну что ж, спасибо вам за честность, – сказал он, когда Лосев замолчал. – Признаюсь: думал, что история будет интересной, но не подозревал, что настолько.

— Вы в нее не верите? – уточнил Лосев.

Сафронов немного помолчал, по-стариковски жамкая губами, а потом сказал:

— В моем возрасте уже почти нет вещей, в которые не веришь. А на пороге смерти даже хочется, чтобы после нее было что-то еще, чтобы с остановкой сердца твое существование в этом мире не заканчивалось. Ну что ж, слушайте теперь вы.

Со своей женой молодой следователь Степан Сафронов познакомился на танцах в парке. Любочке тогда только-только исполнилось двадцать два, она закончила педагогический институт и собиралась преподавать в школе русский язык и литературу. Молодые люди понравились друг другу и уже через полгода сыграли свадьбу. Им дали небольшую квартиру, Степа зарабатывал неплохие деньги, был у начальства на хорошем счету. И все бы ничего, только Любочка никак не могла забеременеть. Это было начало пятидесятых, никакого внятного обследования и лечения медицина предложить молодой паре не могла. Любочка увлеклась какими-то травками, которые ей советовали старшие родственницы. Степан Геннадьевич не верил в такое лечение, но не лез, потому что видел, как жене хочется ребенка. Да и ему хотелось, что уж тут скрывать? Какая семья без детей?