Книга Дочки-матери, страница 33 – Наталья Тимошенко

Никита не стал тратить время на то, чтобы разобраться, нырнула Яна добровольно или что-то произошло, просто обхватил ее вокруг талии и дернул наверх, за собой. Яна отчаянно сопротивлялась, брыкалась, даже пыталась его укусить, и, только когда они оба вынырнули на поверхность, вдохнули горячий летний воздух, теперь показавшийся таким сладким на вкус, она затихла, но продолжала дрожать не то от ужаса, не то от холода.

Не выпуская ее из хватки, чтобы она опять чего-нибудь не выкинула, Никита другой рукой погреб к берегу, и вскоре они уже могли доставать ногами до дна.

— Что… это… было?! – едва сдерживаясь, выдохнул он на берегу, отпустив Яну и пытаясь отдышаться.

Яна ничего не сказала, лишь молча протянула ему руку, разжала кулак. На ладони лежала тоненькая цепочка с крохотным серебряным крестиком. И цепочка, и крестик выглядели старыми, неухоженными. Серебро потемнело, в некоторых местах покрылось зеленым налетом.

— Что это? – не понял Никита, осторожно забирая у нее украшение.

— Я нашла на дне, – наконец смогла произнести Яна. – Не знаю как, не спрашивай, но я увидела его на дне. И кто-то будто толкнул меня в спину, я поняла, что мне нужно его достать.

Никита с сомнением посмотрел на нее, но не верить ее словам не было повода. Зачем ей врать?

— Я нырнула, – продолжала Яна, – и кто-то схватил меня за руку, потащил на дно, а потом я увидела лицо, – она скривилась от отвращения, – мертвяка. Глаз и губ нет, вместо носа провал, зубов тоже нет. Он не отпускал меня, пока я на наткнулась на это.

Никита взял ее за руку, снял с запястья намотавшиеся на него длинные водоросли, не зная, что на это сказать. На коже не было никаких следов того, что ее кто-то держал, но подвергать сомнению ее рассказ он не стал.

— Иди в машину, – попросил вместо этого.

Яна подобрала с земли босоножки и молча двинулась к оставленной на обочине машине. Они оба забрались в салон, не обращая внимания на то, что на кожаные сиденья капает вода с одежды, Никита завел двигатель и выехал на трассу. Яна не спрашивала, куда они едут, а он решил, что будет лучше им сейчас немного обсохнуть у него дома. Привезти ее к отцу в таком виде он не мог: едва ли тот куда-нибудь ее отпустит после такого, о расследовании можно будет забыть. Конечно, еще несколько минут назад Никита сам жалел, что позвал Яну, но сейчас, несколько успокоившись, он решил, что избавляться от нее таким способом некрасиво.

Даша еще не вернулась и в ближайшее время не собиралась, поэтому дома было тихо. Никто не успел нарушить тот порядок, который Никита оставил утром, а мокрые следы на полу он вытрет до того, как они успеют переключить на себя его мысли.

— Иди в ванную, я сейчас принесу тебе полотенце и что-нибудь из вещей сестры, – попросил Никита.

Яна вошла в тесное помещение и, не закрывая дверь, опустилась на краешек ванны, обхватив себя руками, а Никита отправился в Дашину комнату. За пару часов, во время которых можно обсудить кое-какие детали, ее одежда должна высохнуть. По случаю жары на Яне была лишь футболка и короткие джинсовые шорты, наверняка на горячем полотенцесушителе они станут сухими гораздо быстрее, чем Никита с Яной допьют по второй чашке кофе. И тогда девушку вполне можно будет отвезти на автовокзал.

Никита вытащил из Дашиного шкафа теплый банный халат – несмотря на летнюю погоду, они оба успели замерзнуть в мокрой одежде – и поймал свое отражение в большом зеркале на внутренней стороне дверцы. Влажные волосы облепили лицо, на плече висели остатки водорослей.