Книга Дочки-матери, страница 115 – Наталья Тимошенко

Яна узнала ее сразу. Мама почти не изменилась за прошедшие девять лет, была все такой же, какой Яна ее помнила: невысокой, худенькой, со светлыми волосами, ровной волной укрывающими спину. Дочь была очень похожа на нее, а скромная разница в двадцать лет делала их едва ли не сестрами. Мама поднялась ей навстречу, радостно улыбаясь, и как бы Яна ни пыталась щетиниться, а все равно позволила заключить себя в объятия и часто-часто заморгала, чтобы дурацкие слезы не опозорили ее и не дали понять этой почти чужой женщине, как она по ней скучала девять лет. Нормальные матери не бросают своих детей, даже если оправдывают себя тем, что оставляют их с любящими отцами.

Вчера днем, никому ничего не говоря, Яна приехала к больнице, где лежали Вероника Дубина и маленькая Арина. Их как раз выписывали, Карина с мужем встречали у входа. Яна не показывалась им на глаза, они ведь почти не знали ее, стояла в сторонке и просто смотрела. Ей необходимо было убедиться, что есть нормальные семьи, где матери не топят и не бросают своих дочерей, увидеть это своими глазами. Яна смотрела, как Карина держала за руку маленькую Арину, как тепло улыбалась Веронике, хотя еще совсем недавно злилась на нее и не хотела даже знать. Они втроем шли к машине, такие счастливые, что Яне захотелось однажды оказаться на месте Карины. Вот так же простить мать за все, безумно любить дочь и идти, держа обеих за руки. Поэтому она в итоге и не отказалась от встречи в последний момент.

— Как ты выросла! – улыбнулась мама, держа Яну за плечи и рассматривая ее.

— Еще бы, мне стало в два раза больше лет, – фыркнула та, выпутываясь из объятий и садясь за столик.

Мама, очевидно, сразу поняла, что прощение придется еще заслужить, поэтому не стала обижаться. Села напротив, поставила на стол большой нарядный пакет.

— Я привезла тебе подарок, откроешь позже. – И прежде, чем Яна успела бы снова что-то съязвить, добавила: – Я знаю, что один этот подарок не заменит всех тех, что я не дарила тебе эти годы, но, если ты дашь мне шанс, я попробую все исправить. Знаю, что будет сложно, и готова к этому.

Яна не знала, что ответить. Выпускать шипы и всячески демонстрировать неприязнь ей не хотелось. Во-первых, не для этого она соглашалась на встречу, а во-вторых, в глубине души желала, чтобы отношения с мамой наладились. Вот после вчерашнего украдкой подсмотренного эпизода чужой жизни и желала. Да, они не смогут наверстать упущенного времени, эти годы врозь навсегда останутся между ними, но Яна отчаянно хотела, чтобы дальше было по-другому. Конечно, мама будет жить в другой стране, а Яна здесь, но она хотела, чтобы та иногда приезжала, хотела ездить к ней сама, хотела звонить и переписываться в мессенджере, как с папой. Знать, как у нее дела, рассказывать о своих успехах и неудачах.

Мама начала первой. Рассказывала о своем муже, о доме в чужой стране, о работе, увлечениях, расспрашивала Яну о том же, и постепенно Яна разговорилась. Они болтали скорее как подружки, не видевшиеся несколько лет, чем как мать и брошенная ею много лет назад дочь. Яна вдруг выяснила, что, когда папа говорил, как сильно она похожа на маму, он не преувеличивал. Они действительно были похожи не только внешне. Тем не менее Яна периодически ловила себя на мысли, что испытывает непонятную неловкость перед отцом, будто, сидя здесь, получая удовольствие от общения с мамой, она предает его, хотя папа сам настоял на этой встрече, а потому, наверное, не станет огорчаться, узнав, что Яна о ней не пожалела. Очевидно, эти чувства и станут тем главным препятствием, которое придется преодолеть лично ей, если она захочет продолжать общение с мамой.