Книга Жмурки, страница 35 – Наталья Тимошенко

— То есть о теплом свитере ты не подумала, а вот о горячем чае с бутербродами – да? – удивился он.

Яна смущенно – и самую малость кокетливо – улыбнулась. Она слышала, что в той же Москве в архив с едой не пускают, но они жили не в Москве, да и здесь она не стала бы доставать бутерброды, если бы заметила хоть одну камеру наблюдения. Но камер не было, а есть и согреться очень хотелось.

Горячий чай и перекус позволили не только согреться, но и набраться сил, и они вернулись к документам. Сейчас, сидя за столом, не копаясь больше в пыльных коробках, работать оказалось гораздо легче. Они делились находками, обсуждали детали, постепенно восстанавливая жизнь семьи Маковецких. Это оказалось настолько увлекательно, что Яна не замечала, как течет время. Должно быть, там, на улице, солнце давно раскалило асфальт и каменные дома, нагрело воздух до едва заметного дрожания, затем уже склонилось к закату, давая надежду через несколько часов вдохнуть полной грудью, но здесь, в темном каменном зале, ничего не менялось несколько часов кряду. Только Яна все больше ловила себя на мысли, что ей нравится сидеть вот так рядом с Никитой, понемногу доливая в стаканчики уже остывший чай, переговариваться и шуршать старыми пожелтевшими бумагами.

Им удалось установить, что строительство усадьбы – новой, как ее тогда называли, поскольку имелась и старая, в которой жил старый граф Маковецкий, – началось в 1854 году. Именно тогда Константин Маковецкий женился на Анастасии Страховой. О происхождении жены Константина ничего не было известно, но вот остались сведения, что характер она имела дурной, не уживалась с родней мужа, поэтому и началось строительство нового дома.

У Константина и Анастасии родился только один сын Дмитрий. Усадьба успешно пережила девятнадцатый век, а во время Первой мировой войны расцвела, что называется, в полную силу. В то время, как нищали семьи вокруг, Маковецкие лишь умножали свое состояние. Дмитрий Маковецкий оказался умным молодым человеком, отцовское хозяйство не бросал, наоборот, распоряжался им с толком. Женат был один раз, стал отцом шестерых детей: четырех сыновей и двух дочерей. И все было хорошо у Маковецких вплоть до революции. Затем поместье отобрали, а следы наследников затерялись. Точнее, Никите и Яне не удалось их отыскать. Возможно, для этого придется провести в архиве не один день, а также покопаться в интернете. По крайней мере, у них теперь было от чего отталкиваться в поисках.

Пока Никита фотографировал на телефон документы, Яна отправилась еще немного порыться в коробках. Возвращаться к этому средоточию пыли и аллергии не хотелось, но упорство ее было вознаграждено.

— Ник! – позвала она вскоре. – Смотри, что я нашла!

Никита бросил бумаги и тут же материализовался рядом с ней. Яна протянула ему свою находку.

— Карта? – удивленно-восхищенно спросил он, забирая у нее пожелтевший от времени большой лист. – Яна, ты умница!

Они вернулись к столу, разложили карту поверх бумаг и склонились над ней. Внизу стояла дата: 1888 год. И, судя по тому, что они видели, постройки на карте отличались от тех, что находились в Поместье сейчас. Большой графский дом и конюшня стояли на прежних местах, зато там, где располагались нынче домики, рос густой лес, среди которого там и сям были разбросаны хозяйственные постройки. Усадьба была обнесена крепким забором, кое-где сохранившимся и настоящее время. Никита сориентировался быстро, указал пальцем в то место, где спустя более века нашли замурованный в стену скелет.