Книга Казаки-разбойники, страница 52 – Наталья Тимошенко

Громкий собачий лай отвлек ее от уборки. Яна замерла, держа в руках мокрую тряпку, которой вытирала пыль, затем медленно выпрямилась и на цыпочках подошла к окну. Черный пес сидел на террасе, смотрел прямо на нее желтыми глазищами и громко лаял, будто звал куда-то. Яна отбросила тряпку, огляделась по сторонам в поисках обуви, но ничего не нашла, вышла из дома босиком. Пока будет искать обувь, он опять исчезнет.

Пес не исчез. Терпеливо ждал ее, будто собирался показать что-то. Как только она появилась на террасе, спрыгнул на землю, но не убежал далеко, звал за собой. Недолго сомневаясь, Яна последовала за ним, мельком оглядываясь по сторонам в поисках его хозяйки, но той не было. Собака обвела Яну вокруг дома и скрылась в кустах, Яна поторопилась за ним, но именно в этот момент, как назло, послышался звук автомобиля, и на дороге показалась машина такси. Приехали папа с Элизой. Яна вслух застонала, глядя то на такси, то на убегающего вперед пса. Ну почему именно сейчас? А собака, словно почувствовав, что она не вовремя, исчезла. Не лаяла больше, и Яна не видела мельтешащее черное пятно между деревьями.

— Эй, ты куда делась? – позвала она, идя то в одну, то в другую сторону. – Собачка! Эй!

— Яна?

Папа заметил ее, остановился удивленно, так и не вытащив чемодан из машины такси. Продолжать поиски собаки теперь уже стало бесполезно, Яна обреченно пошла к дороге, пытаясь скрыть разочарование за радостной улыбкой.

— Ты почему босиком? – удивилась Элиза, увидев ее.

Яна мысленно выругалась. Вот и что сказать?

— Не успела обуться. Чей-то маленький щенок сидел у нас на террасе, я подумала, что он потерялся, вышла за ним, а он убежал. – Папа всегда говорил, что самая плохо распознаваемая ложь – та, которая почти правда. – Вот догнать пыталась.

И они действительно поверили. Яна помогла отнести вещи в дом, поставила чайник, чтобы выпить чаю после дороги, заодно расхваливая отдохнувший папин вид и загар Элизы.

— Загар загаром, но что теперь с веснушками делать? – вздохнула Элиза, рассматривая себя в большое зеркало в прихожей. – Не думала, что их появится столько.

Яна тихонько прыснула. Элиза обладала волосами светло-русого оттенка с едва заметной рыжиной, но веснушки на лице выдавали в ней внутренний огонь. Когда они только познакомились и жили в городе, окруженном лесами и болотами, веснушек у нее почти не было, но здесь, на юге, они доставляли ей неудобства примерно девять месяцев в году. А уж после отпуска все ее лицо покрылось мелкими конопушками, кое-где сливающимися в сплошные пятна. И непонятно было, дело в ярком жарком солнце или отсутствии четкого расписания и планирования.

— Я люблю твои веснушки, – папа, проходя мимо, чмокнул Элизу в конопатый нос, та со смехом толкнула его в плечо, а Яна скрыла улыбку и направилась на кухню. Все это очень мило, и родители у нее классные, но, когда твоя собственная личная жизнь оставляет желать лучшего, таким нежностям… немного завидуешь.

Пока Яна готовила чай, папа и Элиза отправились в свою комнату переодеться после дороги. По крайней мере, таким был план, но уже минуту спустя Яна услышала настороженный папин голос:

— Яна? Можешь подойти?

Выходя из кухни, Яна почувствовала себя нашкодившей школьницей. Именно таким голосом папа звал ее, когда узнавал какие-то нелицеприятные вещи. Справедливости ради стоит отметить, случалось такое нечасто.