Книга Fila vitae. Нити жизни, страница 53 – Наталья Тимошенко

— Кстати, я тут тоже интересную вещь нашла. – Лера поняла, что коньяка больше не хочет, а потому вернулась в комнату и плюхнулась на диван. – Даже две. Первая. У Коростаевой и у Антоновой были одинаковые родимые пятна на левой лопатке. Причем родственники что одной, что другой уверяют, что ничего подобного на их теле не было. И либо обе имеют какие-то родственные связи, либо эти пятна имеют отношение к их смерти.

— На родственные связи проверим, – сообразив, что от него нужно, заверил Павлов.

— Вторая. Я думала, что у обеих жертв есть какое-то общее заболевание или генетическое отклонение, но вот выяснила, что общее у них – отменное здоровье и отсутствие каких-либо хронических болячек вообще.

— Даже у Антоновой? – усомнился Павлов, и Лера поняла, что ее размышления были правильными.

— Ага. Так что нам мало найти того, кто работал в клинике, где Коростаевы собирались делать ЭКО. Надо еще искать кого-то, связанного с тюремной медициной, кто знал бы, что заключенная Антонова никогда ни на что не жаловалась и обладала богатырским здоровьем.

— Дорогая клиника и тюремная медицина? Организованной группой пахнет, – хмыкнул Павлов.

Лера была с ним согласна. Врачи, конечно, часто совмещают несколько мест работы, но тут уж слишком разные направления. Маловероятно, но не невозможно, конечно.

— Да, без списка последователей секты не обойтись, – вздохнул Павлов, и во вздохе этом Лере почудилось нечто такое, что дало ей понять: у Павлова уже есть план, и он Лере не понравится. Так и вышло. – Слушай, а если тебе в эту секту затесаться? – предложил он.

Лера даже села на диване от неожиданности.

— Что?

— Я рожу уже засветил, да и странно это, когда мужик почти в пятьдесят в секту некую приходит.

— А женщина в тридцать не странно? – хмыкнула Лера.

— Ну, с женщинами все более понятно. Тридцать – это уже возраст такой. Особенно если женщина не замужем и без детей. Разочарование в мужиках, в жизни, депрессия.

— Павлов, это сексизм по меньшей мере! А то и вовсе шовинизмом пахнет.

— Да я не про тебя!

— Ты про всех женщин, которые к тридцати не обзавелись семьей, я поняла.

Лера, конечно, огрызалась, но не могла не признать, что Павлов прав. Общество все еще предъявляет большие требования к женщинам, ставит возрастные рамки и требует неукоснительного их соблюдения. Те, кто послабее, ломаются. Чего греха таить, собственная мать и Лере периодически пытается капать на мозги по поводу семьи и детей, только на Леру где сядешь, там и слезешь. Если Лера от отчаяния ударится в религию, те, кто хорошо с ней знаком, удивятся, а вот незнакомые воспримут как должное. Сломалась дамочка. Не была настолько изящна и женственна, чтобы захомутать хорошего мужика, что ей теперь еще остается?

— У меня работа, какая секта? – буркнула Лера уже просто из вредности.

— Так на выходных! – обрадовался Павлов, поняв, что почти уговорил ее. – Я все выяснил уже: секта эта немногочисленна, лишь некоторые живут в доме при ней, остальные просто приходят на молитвы. Ну и финансовой помощью занимаются, само собой. Нам, конечно, надо, чтобы ты в доме этом провела хотя бы пару дней. Осмотришься, вотрешься в доверие, а там и в документах покопаешься. Мне участковый говорил, что Белогородцев этот редкой щепетильности и занудности человек, у него все писано-записано. Даже если не найдешь прям список всех членов, то наверняка есть какие-то финансовые документы, а там уж людей установим.