Книга Fila vitae. Нити жизни, страница 33 – Наталья Тимошенко

Когда печь была растоплена, а стол щедро накрыт, Груздь разлил по стопкам выпивку, поднял тост:

— За то, чтобы таких вечеров у нас было много!

Чокнулись, молча выпили. Бомжи принялись закусывать, Олег лишь прижал к носу рукав. Можно было рискнуть и съесть кусок хлеба, Сева ведь только что купил, но Олег не рисковал. Это алкоголь грязные стаканы продезинфицирует, а вот еда такими способностями не обладает и, положенная на загаженные тарелки, сама заражается не пойми чем. Не хватало еще в придачу к больной спине получить какую-нибудь дизентерию.

— Ну, начальник, ты нас угостил, теперь мы готовы ответить на твои вопросы, – махнул рукой подвыпивший Груздь. – Что узнать хотел?

Олег поставил пустую стопку на стол, сложил руки в замок, уперся локтями в колени, посмотрел на собеседников.

— Так что вы знаете про труп?

— Сам я знаю мало, – признался Груздь. – Не было меня несколько дней тут. А вот Сева слышал.

Сева, приободренный товарищем, начал рассказ:

— Я ночевал неподалеку в ту ночь. Сосед, – он кивнул на стенку гаража, и Олег догадался, что речь идет о владельце гаража слева, – приехал, поэтому сюда мы идти не рискнули. Пока тихо себя ведем, хоть в тепле пожить можно, а если хозяину гаража донесут, что мы здесь, выгонит же. Поэтому спал в каморке у Серого. Холодно было – жуть. Только под утро согрелись, уснули. А проснулись от шума. Слышно было, что людей много снаружи. Выглянули, а там ментов куча, зевак. Ну и мы вышли. Говорили, бабу какую-то между гаражей нашли. Но что там и как, я не приглядывался.

— А баба не из ваших? – уточнил Олег.

Сева пожал плечами, посмотрел на Груздя.

— Да разве упомнишь всех? – развел руками тот. – Мы втроем тусуемся в основном, летом еще двое приезжают к нам, на зиму под Тихвин едут, там мать у одного живет, к себе их пускает. А что у остальных, кто его знает. Кто уехал, кто приехал, поди запомни всех.

— Говорят, у Пыри в компании одна исчезла, – подала голос молчавшая до этого Машка. – Ларка-собачница.

Вскоре Олег выяснил, что Ларкой-собачницей зовут женщину лет сорока в конкурирующей компании бомжей. С Пырей, их главным, Груздь несколько лет на ножах уже, поэтому, что конкретно случилось с Ларой и точно ли она пропала, Машка не знает.

Пришлось Олегу покидать теплый гараж и тащиться на поиски другой компании бомжей. Тех было побольше, Олег насчитал пять человек, да еще несколько спали, накрывшись старыми куртками. Теплого гаража у них не было, жили все в сколоченном из досок и паллетов шалаше. Залезать внутрь Олег не рискнул, после этого одежду пришлось бы не просто стирать, а сжечь на балконе, поэтому разговаривать пришлось на улице, на промозглом ветру.

Пыря – тощий мужичонка неопределенного возраста с хитрыми, не заплывшими еще от алкоголя глазками – сообщил (не бесплатно, разумеется), что Ларка-собачница у него действительно есть. Кликуху свою она получила за то, что уж больно любит собак, вечно вокруг нее целая стая ошивается. Несколько дней назад – четыре, если быть точным, – и Ларка, и ее собаки исчезли. Пыря решил, что ушли куда-то. У Ларки постоянно случались конфликты на почве ревности к самому Пыре с другой дамой из компании, и Пыря решил, что Ларка просто решила свалить. Искать ее никто, разумеется, не собирался. Ушла и ушла, бомжи – народ свободный. А что собак забрала, так еще лучше. Место занимают, кормить их надо, еще и воняют псиной. И хоть с последним Олег не мог спорить, но про себя подумал, что уж не Пыре об этом рассуждать. От него самого несло за версту.