Книга Запертые во тьме, страница 95 – Наталья Тимошенко

На лице Надежды Петровны не дрогнул ни один мускул, только руки, лежащие на коленях, сплелись в тесный клубок и нервно затеребили клетчатую юбку.

— Да что там рассказывать? Три года назад это было, летом, в августе. Жара еще стояла, но ночи были уже темнее, светать начинало позже. Ксюше тогда только-только двадцать два исполнилось, она в институте в Оренбурге училась, на последнем курсе уже, а летом, во время каникул, в Кувандыке в магазине каком-то подрабатывала. Копила себе на новый ноутбук. Старый ей от старшего брата достался, а живем мы небогато, купить ей новый не могли. Вот она и ездила каждую ночь туда, ночные смены себе только брала, чтобы мне по хозяйству помогать и с друзьями встречаться. Обычно первым автобусом возвращалась, но в тот день она раньше освободилась, уж не помню почему. До автобуса было еще два часа, на такси она денег пожалела, говорю же, каждую копейку откладывала. Позвонила Никите, чтобы он забрал ее, а сама навстречу пошла. Думала, наверное, что он ее еще в городе подберет, но у Никиты что-то там с машиной случилось, заводиться не хотела. У него старая «копейка». Пока он с ней возился, Ксюша уже до трассы дошла, а там ее… — Голос женщины сорвался, но она тут же взяла себя в руки и так же спокойно продолжила: — Никита когда приехал, там уже скорая, полиция стояли. Он даже не сразу понял, что это Ксюша простыней накрыта. Набрал ей, чтобы предупредить, что задержится, поскольку дорога перекрыта, а у нее телефон в сумочке и зазвонил, прям под простыней, не убрали еще. Оказалось, парень, который ее сбил, в том же городе в клубе каком-то был. Выпил вроде немного, но на пустой трассе решил разогнаться, вот Ксюшу и не заметил. Она умерла сразу.

— А Никита — это кто? — спросил Войтех, вспоминая спящего парня, которого Ксюша называла Никитой.

— Вроде как парень ее. Ну как парень? Он в нее влюблен был, замуж предлагал, а Ксюша считала, что сначала надо учебу закончить. Да и что это за отношения, когда она большую часть года в Оренбурге, а он тут, в Медногорске? Но любил ее крепко, до сих пор цветы на кладбище носит на каждый праздник.

— А вы с ним общаетесь?

Надежда Петровна пожала плечами.

— В гости не зову, но если на кладбище встречаемся, то можем и поговорить.

— А вы знаете, где он сейчас?

— В Медногорске живет, никуда не уехал.

— Нет, — Войтех покачал головой, — прямо сейчас.

— Дома, наверное, — не слишком уверенно предположила Надежда Петровна. — Суббота же.

— А вы можете выяснить?

Женщина посмотрела на Войтеха с удивлением и недоверием, но спрашивать ничего не стала. Вышла из кухни и вскоре в коридоре послышался ее приглушенный голос. Слов было не разобрать, но Войтех и Ваня почему-то все равно прислушивались. Обсудить то, что узнали, еще успеют.

Надежда Петровна вернулась на кухню с крайне обеспокоенным выражением лица.

— Никиты нет дома, — чужим голосом сказала она. — Его мама говорит, он в ту ночь, когда Кувандык исчез, там был. Скажите, — она села на стул и уставилась на Войтеха, — что там происходит? Мать Никиты очень переживает, нам же ничего не говорят.

— К сожалению, мы тоже не можем сказать, — покачал головой Войтех. — Но в одном я могу вас уверить: Никита жив… я видел его. Не разговаривал, но видел. Простите, больше ничего сказать не могу.