Книга Запертые во тьме, страница 107 – Наталья Тимошенко

— Вечером четвертого июня по вашему телеканалу демонстрировался сериал «Суженая из Арбузово», — начала она, — который был внезапно прерван выступлением некоего мужчины. Я хочу знать, что это за мужчина и каким образом он прервал трансляцию.

— Я тоже! — рявкнул редактор, но по изменившемуся настроению Айя поняла, что раздражение его теперь направлено не на нее, а на того мужчину, а значит, она перешла из разряда врагов в разряд союзников и разговор может получиться конструктивным.

— Расскажите подробнее.

Редактор плюхнулся в кресло, вытянул ноги, будто до этого весь день бегал, снимая занимательный сюжет, и наконец первый раз смог присесть.

— Я дома был, ужинал. Это было воскресенье, на работу не ходил, но, если бы там что-то было не так, мне бы позвонили. Значит, все шло штатно. По воскресеньям у нас работает только дежурный техник, даже новости в эфир не пускаем. Я все эти сериалы не смотрю, поэтому о том, что произошло, узнал вообще только в понедельник утром, когда жалоба появилась. Начали с ребятами пересматривать запись, что там такое произошло. В 20.54 трансляция сериала внепланово прервалась и на экране появился какой-то мужик. Нес чушь про людские страхи, еще фигню какую-то. Его выступление длилось ровно три минуты, после чего снова вернулся сериал.

— У вас есть запись его выступления? — уточнила Айя.

Редактор кивнул.

— Я бы хотела посмотреть ее.

— Вам принципиально в студии или с моего компьютера посмотрите?

— Можно и с компьютера.

Аркадий Васильевич не слишком умело защелкал клавишами, то и дело зависая, а Айя невольно вспомнила, как управляется с клавиатурой Ваня, когда что-то ищет: его пальцы порхают над клавишами с такой скоростью, что, кажется, он и думать не успевает над тем, что делает. Оставалось надеяться, что и с ним, и с Войтехом все в порядке. Если они просто оказались на той же стороне, что и весь Кувандык, то какое-то время они, безусловно, не пропадут. Двое взрослых мужчин, за плечами которых огромный опыт работы в самых невероятных условиях, да еще плюс наличие фургона со всем необходимым и для укрытия, и для проживания. Если бы не нервозность Саши, Айя еще и не начинала бы переживать, но та умела заразить беспокойством.

На экране возникли кадры, очевидно, сериала: девушка с простым деревенским лицом наигранно рыдала на камеру, умоляя какого-то Сергея не бросать ее. Что ответил Сергей, Айя уже не узнала, потому что изображение погасло, несколько мгновений экран оставался черным, а затем появились совсем другие кадры.

В небольшом тесном кабинете без окон за столом сидел мужчина. О размерах кабинета Айя сделала вывод из того, что в кадр попадали три стены, а характерное желтоватое изображение давало понять, что освещается помещение искусственно. Можно было бы, конечно, предположить, что съемка просто проходила в темное время суток, но часы на стене показывали шесть часов, а в это время что утром, что вечером достаточно светло.

Мужчина выглядел вполне обычно: лет сорок пять, темные волосы аккуратно зачесаны назад, светлая рубашка и темный пиджак, немного хищные, но в целом невзрачные черты лица делали его словно бы безликим. Мимо такого пройдешь в толпе и не заметишь, а потом не вспомнишь. Но вот глаза… Если бы не глаза, Айя и сейчас лишь скользнула бы по нему взглядом, но глаза пригвоздили ее к себе, она смотрела на экран, но видела лишь эти черные вороньи глаза, которые, казалось, заглядывали в самое нутро. Айя почувствовала, как холодок пробежал между лопаток.