Книга Гадючий Яр, страница 86 – Наталья Тимошенко

— Дурак…

Она тоже поднялась с дивана, поправила платье, повернулась к стеклянной двери и замерла: в коридоре за ее спиной горел ночник, а потому в окне она видела собственное отражение. Точнее, она видела себя, потому что отражением это не было. Она смотрела на нее с осуждением и сожалением одновременно, будто Яра сделала что-то предосудительное, непоправимое. Она покачала головой, хотя Яра стояла неподвижно, а потом начала меняться: кожа стремительно бледнела, становилась прозрачной, на месте глаз появлялись черные провалы, губы истончались, обнажая зубы. Она превратилась в призрак, а потом и вовсе растаяла. Теперь в темном стекле, в котором совершенно точно должно было быть ее отражение, Яра не видела ничего.

Испугавшись, она сделала шаг назад, потом еще один, а затем развернулась и взбежала по лестнице на второй этаж, где не было никаких стекол и отражений.

Такого жестокого похмелья Яра не испытывала уже давно. А может, и никогда вовсе. Коктейли казались легкими, и Яра не почувствовала момент, когда следовало остановиться. Продрать глаза ей удалось лишь к обеду. Думать о том, что произошло вчера между ней и Денисом, и вовсе не было сил, поэтому она предпочла просто постоять под прохладным душем и спуститься вниз, где из кухни доносился запах свежего кофе, а на плите булькала кастрюлька с супом. Полина Андреевна, сегодня облаченная в стильный домашний костюм нежно-фиалкового цвета, стояла у плиты и помешивала бульон.

— Доброе утро! – насмешливо поприветствовала она Яру.

Яра в ответ буркнула что-то нечленораздельное, плюхнулась на стул и уронила голову на руки.

— Пахнет кофейком? – уточнила она и тут же услышала, как бабушка что-то поставила перед ней на стол.

— Остыл уже, но если хочешь, подогрей. А через пару минут будет готов куриный супчик, очень полезная вещь при таких делах.

Яра подняла голову, подтянула к себе пластиковый стаканчик с эмблемой местного кафе, где бабушка, очевидно, и разжилась кофе. Холодный, тот был ужасным на вкус, но очень необходимым организму.

— Ба, ты просто святая! – с чувством заявила Яра, ощущая, как туман в голове понемногу рассеивается.

Полина Андреевна усмехнулась, закрыла кастрюлю крышкой, выключила газ и села напротив внучки.

— Ну, расскажешь, как провела ночь? – поинтересовалась она. – Мне полдеревни с утра уже поведали, как ты отжигала в клубе с Денисом Соколовым.

Бабушка не задала вопроса, который был бы вполне ожидаем: вы помирились? Наверное, понимала, что одного вечера для примирения мало, и едва ли сама Яра уже дала оценку своим действиям. Слишком хорошо Полина Андреевна знала внучку, не зря растила ее с трехмесячного возраста, практически заменив мать.

— Интересно, откуда полдеревни об этом знает? – хмыкнула Яра. – В клубе было человек пятнадцать максимум.

— И все эти пятнадцать человек чьи-то дети, внуки или просто соседи, – напомнила бабушка. – Новости у нас расходятся быстро, если ты забыла.

— Я помню. – Яра вздохнула. – Ба, скажи… Когда ты узнала, что тебя обманули и твой Петя не женился на другой, почему ты не ушла от дедушки к нему?

Полина Андреевна обдумывала ответ недолго, и Яра поняла, что в запасе у бабушки было пятьдесят восемь лет, чтобы найти его.

— Как же я могла? – спокойно сказала она. – Сначала я считала себя чуть ли не пушкинской Татьяной. Помнишь это: «Я другому отдана и буду век ему верна». Довольно скоро родилась твоя мама, тут уж у меня появились заботы поважнее. Года через три-четыре я, признаюсь, думала об этом. Нет, твой дедушка меня никогда не обижал и ни разу не попрекнул любовью к другому, но, я думаю, лишь потому, что я не давала повода. А ревновать превентивно он не считал достойным себя. Через четыре года, когда я немного привыкла, огляделась, так сказать, я бы, может, и ушла к Пете, так по нему тосковала. Если бы он позвал, может, и ушла бы.