Книга Гадючий Яр, страница 47 – Наталья Тимошенко

Увидев в дверях бывшую ученицу, Алевтина Матвеевна обрадовалась ей как родной.

— Ярочка! – широко улыбнулась она, отчего из уголков глаз побежали к вискам мелкие морщинки, многократно увеличенные толстыми стеклами очков. Алевтине Матвеевне было уже под шестьдесят, плохое зрение она имела с детства. Сколько Яра ее помнила, она всегда носила очки с толстыми стеклами, делавшими еще уродливее ее и так некрасивое лицо. – Как я рада, что ты заглянула! Я уже слышала, что ты вернулась, все надеялась тебя встретить где-то, а тут такая удача!

Алевтина Матвеевна усадила Яру за стол, поставила перед ней вазочку с печеньем, налила в две чашки горячего чая и добрых полчаса выспрашивала о жизни в столице. Учительницу русского языка и литературы Яра любила. Та никогда не кричала на учеников, а Яру привечала особенно. И не столько из-за ее дедушки, как остальные учителя, сколько из-за любви к литературе. Яра с детства знала, что станет журналистом, и Алевтина Матвеевна много внимания уделяла тому, чтобы Яра не только изучала на должном уровне грамматику, но и училась хорошо формулировать мысли и писала лучшие в районе сочинения.

И только полностью удовлетворив любопытство директрисы насчет своей жизни и карьеры, Яра смогла перейти к тому, что интересовало ее.

— Ох, ужасная трагедия! – покачала головой Алевтина Матвеевна, когда услышала имя Розы. – Розочка работала у нас с сентября. Очень милая была девочка. Диковатая немного, но это объяснимо: она никого здесь не знала, перед детьми авторитет завоевать надо было. Вот и вела себя строго и даже немного неприступно. О себе особо не рассказывала в учительской. Почему к нам приехала, мы не знали. Конечно, у нас был адрес ее прописки, его мы и сообщили полиции. Деньги собрали со всех учителей, потом передали родителям, когда те приезжали за телом.

— А какие-то подробности случившегося знаете? – поинтересовалась Яра.

— Да какие там подробности? – Алевтина Матвеевна снова тяжело вздохнула. – Утром Роза не пришла на работу. Это было нетипично для нее, она даже не болела ни разу за время работы. Я позвонила Тане Вороновой, у которой Роза снимала квартиру. Это в тех новых домах на въезде в Змеевку, ты, должно быть, их уже не застала?

Яра кивнула. Два трехэтажных дома на шесть квартир каждый построили несколько лет назад. Все квартиры приобрели местные жители, но некоторые сдавали приезжим. Очевидно, Роза была как раз из таких приезжих.

— Таня сходила на квартиру, но ей никто не открыл, – продолжала Алевтина Матвеевна. – Она вызвала участкового нашего, тот зашел и нашел Розу. Бедная девочка лежала в постели, очевидно, спала, когда все случилось. Мне потом следователь говорил, что ее убили ночью.

— А во сколько точно? – перебила Яра.

Директриса пожала плечами.

— Вот тут не подскажу, не спрашивала.

— Подозреваемые были?

— Нет, насколько я знаю. У Розы вроде бы ничего не украли, вообще квартира находилась в полном порядке.

— Что насчет изнасилования?

Алевтина Матвеевна даже испугалась такого предположения.

— Ничего об этом не говорили. Может, не хотели о таком распространяться, не знаю. Знаю только, что задушили ее, вот и все.

Распрощавшись с Алевтиной Матвеевной, Яра вышла на улицу. Рука привычно потянулась к сумке за сигаретами, но Яра остановила себя. Надо иметь силу воли, раз решила бросить – не стоит отступать от плана. Как-то же люди умеют думать и без сигареты в руках. Присев на лавочку прямо в школьном дворе и вытащив из сумки вместо сигарет телефон, Яра принялась крутить его в руках, чтобы чем-то занять их, но вместо того, чтобы просто разложить по полочкам информацию, позвонила следователю. И внезапно выяснила, что провинциальная полиция намного лучше, чем она себе представляла. По крайней мере, следователь Павел Александрович и без нее додумался объединить все три смерти в одно дело.