Книга Хранительница болот, страница 147 – Наталья Тимошенко

Господин пришел на следующий день и оказался Михаилом Вышинским. Рассказал, что у него есть маленький сын, родившийся с уродством ног. Просил Яна взглянуть на него, высказать свое мнение. Ян предлагал показать мальчонку более опытным врачам, обещал договориться, чтобы Михаила с сыном приняли как можно скорее, но Вышинский был категоричен: он покажет ребенка только Яну, более того, Ян должен сам приехать в имение Вышинских. Ян так и не узнал наверняка, с чем именно была связана такая секретность, но позже подумал, что все дело в том, откуда он родом. Вышинский хотел, чтобы сына осматривал тот, кто родился в одной с ним местности, кто с детства слышал, пусть и не верил в них, местные легенды и сказания. Михаил отвечал на вопросы пространно, но Ян догадался, что такой случай в роду – не единственный, однако Вышинские не желают об этом распространяться.

Ян поехал. Во-первых, Михаил предлагал хорошие деньги, во-вторых, Ян и сам был не прочь сбежать из Петербурга на какое-то время, ведь вскоре должна была состояться свадьба Александры – девушки, в которую он был безумно влюблен в университете, но которая предпочла ему другого. Более богатого, с хорошей родословной. А в-третьих, пришла пора поклониться могилам родителей.

У Вышинских Яну понравилось. Его поселили не в Большом доме, а, как его называли местные, в Желтом. Дом был одноэтажным, но достаточно просторным, чтобы Яну выделили хорошую комнату. Михаил с семьей жили здесь же. Ян сразу понял, что болезнь младшего сына он скрывает не только от посторонних, но и от собственных сестер.

Болезнь мальчонки Яна удивила. Внешне тот был совершенно нормальным, если бы не ноги. Ноги же его оказались вывернутыми в обратную сторону, как у зверя. Ян слышал про подобные случаи, иногда коленные связки становились такими эластичными, что ноги у людей сгибались как в правильном направлении, так и противоположном, но здесь же было другое: в правильном направлении ноги у мальчика не сгибались. Ходить он мог только на четвереньках, но перепуганная мать ему этого не разрешала, а потому Олега всегда носили на руках или возили в коляске. Интеллект ребенка при этом не пострадал, это Ян проверил в первую очередь. Олег хоть и казался диковатым из-за недостатка общения, но уже неплохо говорил для своего возраста, прекрасно различал чужих и своих и больше всего любил, когда к нему приводили поиграть старшего брата.

К сожалению, рентгена в то время еще не было, и Ян решился на опасную операцию, чтобы посмотреть, как устроены колени ребенка внутри. Увы, операция лишь подтвердила его опасения: строение ног Олега было неправильным, и едва ли найдется хирург, который сможет все исправить.

Его заключение Михаила и Ольгу, как и старого Вышинского, не удивило. Казалось, они были готовы к этому. И это еще раз дало понять Яну, что такие дети уже рождались в семье Вышинских. И теперь ему было интересно узнать, что это за странная, неизвестная болезнь. Он подозревал, что связана она может быть с близкородственными связями, что часто случается в семьях аристократов, да еще живущих так изолированно, и даже пробовал составлять их генеалогическое древо, но так и не нашел подобных связей. Вышинские не женились на тех, в ком текла их же кровь.