Книга Хранительница болот, страница 132 – Наталья Тимошенко

Наверное, надо уехать. Здесь мне больше нечего делать.

Назад, в Петербург!

Я не забуду ее, но, может быть, там мне станет немного легче.

На этом записи заканчивались. Пустые страницы в дневнике еще были, но Ян больше ничего не писал. Уехал ли на самом деле? Вряд ли, Иван ведь местный. Или же уехал, а потом вернулся? Или не он, а его сын или внук?

Вопросы, вопросы, а Иван едва ли ответит мне на них.

И вдруг до меня донеслись шорохи снаружи. Торопливо вскочив с дивана, я приблизилась к окну и осторожно выглянула на улицу. Со стороны леса к дому шел Иван. Он был мокрым с ног до головы, со светлых волос стекала вода, к одежде прилипла болотная тина. Провалился, что ли?

Я быстро вернула дневник на место, огляделась, пытаясь понять, не нарушила ли порядок вещей в комнате, не заметит ли Иван моего присутствия? Встречаться с ним сейчас было бы неразумно, как я объясню, что делаю в его доме?

Из дома выходила аккуратно, но, наверное, даже если бы хлопнула дверью, Иван бы не заметил: он мылся прямо во дворе, поливая себя водой из большой бочки. Я осторожно выглянула из-за угла и тут же спряталась обратно. Очевидно, Иван думал, что его никто не увидит, а потому разделся догола. Представляю, что он скажет, если узнает, что я и дневник его прадеда прочитала, и его самого обнаженным увидела. Впрочем, что-то мне подсказывало, что если первое его разозлит, то второе скорее позабавит. Не собираясь доставлять ему такого удовольствия, я по стеночке обошла дом и нырнула в лес.

А ночью случилось страшное. Меня снова разбудили, но на этот раз не Элена. И не Юлька, не тетушки, а кто – я сначала не могла разобрать. Открыла глаза, но ничего не увидела. Намереваясь выспаться, я с вечера плотно задернула шторы, чтобы утренние солнечные лучи не разбудили меня, и потому в комнате было темно. И только прислушавшись, я поняла, что по комнате кто-то бегает. Легкие, но суетливые шаги раздавались то рядом с кроватью, то возле двери, то возле окна. Существо было маленьким, но очень шустрым. Я протянула руку к тумбочке у кровати, но телефона на ней не обнаружила. Щелкнула выключателем бра, но и свет не загорелся.

Глаза потихоньку привыкли к темноте, и я уже могла различать мельтешение на полу. Кто-то маленький бегал по комнате не останавливаясь, и мне начало казаться, что я слышу и голос. Слов было не разобрать, но по интонациям создавалось впечатление, что существо испугано, будто причитает.

— Кто ты? – спросила я, стараясь не выказать страха. Будь я хоть сто раз Хранительницей, а все равно порой еще становилось жутко. Не зря Агата жила на втором этаже.

Существо, словно напуганное моим голосом, остановилось, и я потеряла его из виду. Быстро огляделась, но ничего не увидела. Даже очертания мебели в темноте были размыты, я с трудом отличала шкаф от стены. И вдруг перед самым моим носом вспыхнул маленький огонек. Я отпрянула от испуга, а в следующее мгновение рассмотрела зажженную свечу и маленького человечка, державшего ее. Несмотря на детский рост, человечек выглядел старым: лицо было изрезано морщинами, седая борода спускалась почти до пояса. Одет он был не то в платье, не то в длинную рубаху, из-под которой торчали остроносые сапоги. Больше всего старичок напоминал гнома, только вместо колпака на его голове было нечто, похожее на чепец.