Книга Тринадцатая запись, страница 92 – Лена Обухова

— Вы мне и не помешали, - вздохнул он. - Похоже, на сегодня я исчерпал лимит сверхъестественных подсказок и озарения не будет.

Заинтригованная, Диана шагнула ближе к качелям, коснулась рукой металлической опоры и тихо спросила:

— Как именно работает ваш дар?

— Нестабильно, я бы сказал. - Уголки его рта слегка приподнялись в том, что больше походило на едкую усмешку, чем на улыбку. - Прежде это в основном случалось само по себе, но иногда мне удавалось стимулировать процесс пребыванием на месте убийства или обнаружения тела. Потом несколько лет я ничего не рисовал, пока не изобразил вашу подругу на качелях. Этим утром, сидя здесь, я нарисовал вас.

Диана машинально поднесла к губам термокружку и сделала большой глоток, хотя пить совершенно не хотелось.

— Честно говоря, все это звучит очень странно. Едва ли я смогу по-настоящему поверить, пока не увижу сама.

— Это нормально. И я с удовольствием вам показал бы, но... - Он неловко пожал плечами. - Увы. Я рад, что вы хотя бы готовы прислушаться к нашим предостережениям. Это уже немало.

— Разумная предосторожность еще никому не мешала. А то, что происходит, выглядит не менее странно. Кстати, хотела вам сказать: я вспомнила кое- что, пока ездила домой. Еще одна странность, которую я не могу объяснить.

— Заинтриговали, - улыбнулся Федоров. - Вы садитесь, я не кусаюсь. И расскажите подробнее, о чем речь.

Диана опустилась на скамейку, которую он рассеянно покачивал, упираясь ногой в землю. Ей длины ног не хватало, поэтому она скрестила их в лодыжках на весу, радуясь тому, что скамейка достаточно широкая, чтобы сидеть на ней вдвоем, не касаясь друг друга.

— В тот вечер... В четверг, когда Даша уже не отвечала на мои сообщения. Я приехала домой в несколько... расстроенных чувствах, скажем так.

— У вас что-то случилось?

— С парнем поссорилась.

— Ясно.

Диана продолжила не сразу, словно ждала от него какого-то вопроса или комментария, но Федоров лишь внимательно слушал, ожидая продолжения.

— Я включила музыку...

Она принялась описывать события вечера, стараясь быть максимально точной, придерживаться хронологии и ограничиваться лишь фактами, по возможности отключая эмоции. Время от времени останавливалась и вопросительно смотрела на Федорова, проверяя его реакцию. Он не мог видеть ее взгляда, но, вероятно, слышал неуверенность в интонациях и спокойно кивал, давая понять, что все понимает и ничему не удивляется. Лишь когда она описывала звуки, раздававшиеся из колонки, осторожно уточнил:

— Вы абсолютно уверены, что слышали именно это? Что это были не какие-то помехи?

— Уверена. Никаких сомнений в том, что я слышала, у меня нет. Я думала, что это какой-то музыкальный трек, но его не оказалось в плейлисте. Но это не самое странное из того, что случилось. Когда все стихло, кто-то постучал в мою дверь. Агрессивно так, три раза...

Она опустила руку и трижды ударила кулаком по дереву скамейки. Звук получился не таким громким, но в целом похожим. Достаточно похожим, чтобы вернуть испытанный тогда ужас. Ее охватила дрожь, которую Федоров наверняка услышал в голосе, когда она рассказывала, как кто-то смотрел в глазок с другой стороны двери.

— Вы рассмотрели этого человека?

Диана покачала головой, на мгновение забыв, что говорит со слепым.