Книга Тринадцатая запись, страница 135 – Лена Обухова

— Нет, скорее, свечи. Или факела, учитывая расстояние. Но по-моему, они просто парили в воздухе.

— Как будто указывали на что-то? - настороженно уточнила Ткачева. - Как маячок?

— Ты тоже, что ли, их видела? - удивился Федоров.

— Можно и так сказать, только это было давно и на другом кладбище. Когда ты пропал тогда... Помнишь, четыре года назад? Тебя похитили и бросили замерзать на кладбище. Игорь и Андрей пошли тебя искать, а меня оставили в машине. Но потом появились эти огни. Они словно звали за собой, и я в конце концов пошла. Огни привели меня к тебе. Иначе мы могли и не найти тебя вовремя.

— То есть нам указывают на что-то? - предположил Савин. - Или кого-то? На того, кто похоронен на кладбище?

— Скорее, на само место, - решил Федоров. Его лицо внезапно прояснилось, и он повернулся туда, где стоял Соболев, словно хотел обратиться именно к нему. - Как ты сказал? Особое место для копания? Вероятно, такое действительно существует.

— Могила? - с сомнением уточнил полицейский. - Серьезно?

— Ну, представь, что ты хочешь закопать что-то. Причем так, чтобы это никто не нашел, а ты не потерял это место даже спустя годы.

— Свежая могила, - пробормотал Соболев с пониманием. - Земля уже взрыта, копать легко, и никто не обратит внимания на то, что в этом месте копали. Там едва ли станут рыться другие, и в наличии очень приметный знак. Главное - запомнить, в чьей могиле ты зарыл клад.

— Но клад уже вырыт, - заметила Диана. - И цилиндр с ним. Зачем указывать на это место теперь?

— Если цилиндр и клад закопали в свежую могилу, - неуверенно заговорила Ткачева, немного подумав, - то произошло это после пожара. То есть через год после исчезновения и вероятной гибели четырех женщин в том доме. Соответственно, и через год после того, как записи появились. По нашей теории.

— По той нашей теории, от которой мы отказались, - напомнил Савин. - Поскольку не можем проверить услышанный вами рассказ.

— Это вы от нее отказались, потому что не хотите верить, будто ваше бездействие привело к гибели вашей подруги, - весьма жестко отчеканил Федоров. - Для меня наличие цилиндра фонографа, побывавшего в пожаре столового серебра и самих записей - достаточное основание как минимум учитывать эту историю. Моя теория насчет воздействия, конечно, может оказаться неверна, но события вполне могли иметь место.

Савин насупился и угрюмо замолчал. Ткачева посмотрела на него не то с сочувствием, не то с извинением за резкость мужа, но вслух лишь продолжила свою мысль:

— Если записи остаются неизменны и только кочуют с носителя на носитель, то в год исчезновения могила уже должна была существовать.

— Соответственно, она не могла быть свежей после пожара, - подытожил Соболев чуть раздраженно. - Мы опять сами себе противоречим.

— Не обязательно, - возразил Федоров. - Кто-то один мог закопать свое сокровище в старую могилу, а второй просто счел могилу свежей из-за того, что земля была перекопана.

— Но почему первый выбрал именно эту могилу? - усомнилась Ткачева.

Федоров пожал плечами.

— Возможно, по той же причине, по которой на нее указывает запись. Не знаю... Нужно найти ее и раскопать. Возможно, тогда мы поймем больше.

— Ты хочешь раскопать столетнюю могилу? - переспросил Соболев недоверчиво.