Книга Пустые зеркала, страница 118 – Лена Обухова

— Нам не показалось, что прошло так много времени. Может, несколько дней, хотя там трудно было понять, ведь солнца мы не видели… Но точно не год.

— Вы кого-нибудь встречали в том лабиринте? – спросил Карпатский.

Селезневы снова переглянулись.

— Мы старались избегать встреч, – ответил Сергей. – Даже если другие люди не казались опасными. Лабиринт быстро научил нас этому.

— Однажды мы увидели маленькую девочку, – пояснила Анна. – Она брела по коридору, в который мы вышли. Я окликнула ее, она обернулась… Господи, это выглядело так ужасно! У нее оказалось лицо старухи, бельмо на глазу, а ее рот был испачкан в крови. Она оскалилась и побежала к нам, мы с трудом ноги унесли…

Слушая этот рассказ, Карпатский вновь почувствовал, как в груди что-то немеет от холода. Ведь он тоже видел ту «девочку». В кошмарном сне, когда искал похищенную дочь постояльцев гостиницы. Ему тогда приснилось, что он ее нашел, но в том сне девочка оказалась какой-то тварью, в итоге вцепившейся ему в глотку. Нечто подобное Карпатский потом встретил и наяву. Рядом с трупом похитительницы ребенка.

— Поэтому, когда мы увидели тех девушек, мы решили держаться от них подальше, – добавил Сергей. – Хотя, когда наши пути почти пересекались, казалось, что они такие же узницы этого места, как и мы…

Дополнительные расспросы помогли убедиться, что Селезневы видели Диану, Кристину, Юлию и, вероятно, Софию, поскольку они упомянули четырех девушек. Это заставило Савина в очередной раз заметно воспрянуть духом.

— Но там был кто-то еще… – добавила Анна тихо, в очередной раз переглянувшись с мужем.

— Кто? – насторожился Федоров.

— Мужчина, – пояснил Сергей. – Его мы опасались больше всего.

— Он ходил по лабиринту и стучал в двери. Стучал, дергал ручку, заглядывал и закрывал дверь, словно каждый раз она вела не туда, куда он хотел попасть…

— Как он выглядел? – спросил Карпатский. – Описать или опознать сможете?

Селезневы синхронно мотнули головами.

— Мы всегда видели его или издалека, или со спины, – призналась Анна. – Но я подозреваю, что именно его Максим видел в зеркале в тот вечер…

Она погладила старшего сына по голове. Тот отвлекся от стакана молока, которым запивал шоколадное печенье, и посмотрел на присевшего рядом с ним Соболева. Тот улыбнулся и поинтересовался:

— А ты, Макс, сможешь помочь полиции и описать того дядю?

Шанс был мизерным, все-таки ребенок еще очень мал и видел «дядю» давно. Пусть по его ощущениям прошло гораздо меньше времени.

Однако малец активно закивал, а потом сообщил, указывая на Федорова:

— Он был на него похож.

Потом был звонок Любови Андреевне, ее приезд, эмоции, слезы, благодарность. Опознание вещей на подземном этаже гостиницы. Обещания вернуть все после завершения расследования. Разговор о том, что необходимо сообщить следователю, который занимался поиском пропавшей семьи, и ненавязчивый совет Нурейтдинова прежде продумать, что стоит говорить ему, а чего не стоит.

— В конце концов, ситуация, в которую вы попали, нетривиальная и попросту безумная, – заметил он. – Начнете рассказывать все, как есть, можете нажить проблем. А у вас двое маленьких детей. Так что как следует продумайте официальную версию случившегося.

Как полицейский, Карпатский считал ложные показания очень плохой идеей. Но как человек адекватный, понимал, что Нурейтдинов прав: это не тот случай, когда нужно рассказывать все, как есть. Он и сам не готов был рассказывать какому-либо следователю, как именно нашлась эта семья: не хотелось отправиться в дурдом.