Книга Пустые зеркала, страница 111 – Лена Обухова

— Так, а как спасти того, кого зеркало забрало? – спросил Соболев, явно торопясь сменить тему.

— Для этого снова нужна кровь убийцы, чтобы провести обратный ритуал. Он освободит дух, дух вернет заложника, а зеркало перестанет быть злым, – скороговоркой произнес Федоров. – Поэтому я и подумал, что нам прислали кровь убийцы той старушки.

— Почему не любого другого убийцы из истории? – уточнил Карпатский.

Федоров пожал плечами.

— Ведь именно четвертая комната работает как подсказка для нас. Полагаю, нам предлагают провести ритуал и убедиться в том, что он работает. И времени у нас очень мало. Сегодня восьмое июля, а семья пропала предположительно десятого. Год истекает завтра.

В кухне повисло долгое молчание, которое нарушил Соболев:

— И когда приедет Нурейтдинов?

— Я звонил ему. – Федоров посмотрел на часы. – Он будет здесь в течение часа.

— Что ж, подождем, – подытожил Карпатский. – А пока было бы полезно, если бы ты переписал все, что здесь написано, понятным для всех языком. Думаю, так Нурейтдинову будет проще работать.

* * *

Нурейтдинов появился пятьдесят пять минут спустя. Карпатскому и раньше доводилось встречаться с этим внешне абсолютно непримечательным человеком. Типичный питерский интеллигент под шестьдесят лет. Высокий, среднего телосложения, с изрядно поседевшими светло-русыми волосами, в очках, он совсем не походил на мага или экстрасенса, какими их показывают в телевизионных шоу. Скорее, на университетского преподавателя, коим и был большую часть жизни. И все же рядом с ним у Карпатского возникало странное ощущение. Интуиция нервно дергала тревожный звоночек, словно не решаясь позвонить в него по-настоящему. В нем было что-то опасное, что Карпатский так и не смог объяснить для себя словами.

Выслушав новости о подброшенной им бутылочке с кровью убийцы, Нурейтдинов прежде всего внимательно осмотрел зеркала. Карпатский с любопытством наблюдал за тем, как он подходит к каждому из них, сначала внимательно смотрит на свое отражение, а потом касается раскрытой ладонью гладкой поверхности. В его действиях не было и намека на театральность. Поведение Нурейтдинова ничем не отличалось от изучения предмета, какое мог бы проводить полицейский эксперт. Разве что способы были свои.

Закончив осмотр, он переключился на составленное Федоровым описание ритуала. Внимательно прочитав, уточнил:

— Это точный перевод написанного в книге?

— Конечно, – сдержанно отозвался Федоров. – Ведь технически я не перевожу текст, а просто переписываю так же, как и вижу.

— Да, это я понимаю. Я имею в виду, вы переписали все в точности? Без сокращений?

— Конечно, – повторил Федоров.

— Тогда мне остается лишь подтвердить, что эти зеркала зачарованы особым образом, с применением магии крови, – наконец изрек он. – Разбить эти чары так, чтобы кого-то спасти, можно только с помощью этого ритуала. При наличии крови убийц, полученной правильным образом, должно сработать.

— Вы сможете это сделать? – нетерпеливо уточнил Федоров. – В смысле, попробовать с уже имеющейся у нас кровью? Если сработает, мы немедленно займемся получением остальной.

Нурейтдинов снял очки и, прикусив дужку, задумчиво посмотрел сначала на зеркала, а потом снова на описание ритуала.

— Я-то смогу, конечно. Не самый сложный ритуал из тех, что я видел и проводил, но не думаю, что мне стоит.