Книга Невеста Смерти, страница 90 – Лена Обухова

Я потерла лоб, пытаясь привести в порядок мысли. Всего было слишком много. Верховный жрец, который не верит в собственного Бога. Он действительно так предан этим землям и считает, что другие жрецы принесут только вред? Или он просто держится за жизнь и ищет себе оправдания? А еще Совет Жрецов, который он настроил против себя…

Останусь с ним — могу умереть или во время родов, или от рук подосланного, скорее всего, Советом шпиона. Сбегу — вероятно, обреку на смерть или его, или другую девушку, которую он найдет вместо меня. И как мне из этого всего выпутаться с минимальными потерями для себя и своей совести? Была бы рядом Роза, она бы наверняка что-нибудь придумала. А что могу я?

— Почему вы думаете, что со мной все получится? — я снова пытливо посмотрела на него. Уж если он вдруг так разоткровенничался, то объяснит и это. — Мой отец — младший жрец, а я вообще могу не так много.

— Вы можете лечить себя, а это уже не так мало, — возразил он. — И потом, я наводил справки. Ваша мать была единственной дочерью верховного жреца. Вы ее старший ребенок. Великая Сила должна была передаться вам.

— Но тут-то вы и заблуждаетесь! — я позволила эмоциям прорваться в голосе. Передо мной забрезжила надежда, что сейчас я объясню ему это недоразумение — и он меня отпустит. — У нас женщинам Великая Сила не передается!

— Нет, Нея, это вы заблуждаетесь, — он шагнул ко мне, снова оказавшись так близко, что я почувствовала тот запах, который всегда исходил от него и слегка дурманил. — И вас вводят в заблуждение ваши же жрецы. Конечно, им не нужна конкуренция еще и со стороны женщин. Отсюда эти лицемерные рассуждения о «чистоте», запрет на брак до восемнадцати и необходимость делать выбор между диадемой и ножницами в шестнадцать. Боги милосердные, в шестнадцать! Хоть одному мужчине в ваших краях в шестнадцать сказали: или ты теперь сам по себе, или будь послушным до конца жизни? Неужели вы не видите, что ваши жрецы делают все, чтобы ни одна из вас не почувствовала в себе истинной Силы? Никакая Богиня ничего не решает, Нея. Ваша Сила переходит к вам по наследству. И у вашей матери она тоже была.

Забрезжившая надежда испарилась. Фолкнор настолько уверовал в собственную теорию, что не услышит моих аргументов. Пока я не умру во время родов.

— Я вижу, что вы мне не верите, — уже не так эмоционально заметил он.

— Потому что не чувствую в себе никакой Великой Силы! — упрямо повторила я, с трудом борясь с желанием заплакать от бессилия.

— Полагаю, вы начнете входить в Силу, лишь став женщиной, — по его губам скользнула усмешка. — Я бы предложил вам переспать со мной до свадьбы, но вы едва ли согласитесь.

Я бросила на него мрачный взгляд исподлобья, давая понять, что считаю такое предложение оскорбительным. Он тут же примирительно вскинул руки. А потом вдруг потянулся к моей диадеме и выдернул ее из прически. Я ойкнула, потому что он случайно вырвал пару волосков, которые за нее зацепились.

— Тогда начните хотя бы с того, чтобы отказаться от ношения этой мерзости, — он помахал диадемой в воздухе, и я перехватила ее. — Уверен, очень скоро вы почувствуете, что ваша Сила куда больше, чем вам кажется.

Я все еще недоверчиво смотрела на него, но решила, что это я сделать вполне могу. Хоть на мою диадему и перестали пялиться, я все равно чувствовала себя в ней не очень уютно. А если мой официальный жених требует ее снять — я ведь должна послушаться, так?