Книга Невеста Смерти, страница 122 – Лена Обухова

— Все было совсем не так! — возразила я, тяжело дыша. Обвинения матери шеда повергали меня в ужас. Только сейчас я поняла, как теперь все выглядит со стороны. И не знала, как оправдаться. Позволят ли мне вообще все объяснить?

— Если все так, как ты говоришь, мама, — от ледяного тона жениха бешено бьющееся сердце почти остановилось в моей груди, — то объясни: зачем ей спасать меня?

Выражения торжества и уверенности дрогнули на лице госпожи Фолкнор. Она скрестила руки на груди в защитном жесте и предположила:

— Всего лишь какой-то трюк. Может быть, она и не хотела убивать тебя. Просто втереться в доверие.

Фолкнор тихо хмыкнул.

— Боюсь, для Неи это слишком сложная интрига. Уверен, всему этому есть какое-то другое объяснение.

Он выжидающе посмотрел на меня, а я — испуганно на его мать. Будет ли разумно при ней упоминать о том, что я знаю ее первоначальный план? А если нет, то как я смогу объяснить свое решение сбежать?

Фолкнор, кажется, понял, что я не хочу откровенничать при ней, и попросил:

— Мама, оставь нас, пожалуйста.

— Чтобы она задурила тебе голову? — возмущенно фыркнула госпожа Фолкнор. — Нет уж. Я не оставлю тебя наедине с той, кто желает твоей смерти.

— Вы бы уже как-то определились, чего я желаю: убить его или задурить голову интригами, — вырвалось у меня.

Госпожа Фолкнор зло прищурилась, и я моментально пожалела о внезапной дерзости.

— Ты считаешь, что меня так просто обмануть? — в тоне Фолкнора снова появился лед.

Этот тон плохо сочетался с бледным, болезненным человеком, который не мог даже приподняться на постели, но он подействовал. Его мать стала выглядеть еще менее уверенной.

— Рен, я не ставлю под сомнение твою разумность, — уже мягче сказала она. — Я просто не доверяю ей и беспокоюсь за тебя.

— Я знаю, мама, — тон шеда тоже моментально смягчился. — И я благодарен тебе за заботу. Я люблю тебя и уважаю твое мнение, но сейчас я прошу тебя уйти и оставить меня с моей невестой. Нам нужно поговорить.

Я снова осторожно посмотрела на госпожу Фолкнор. Ее лицо превратилось в непроницаемую маску, но глаза по-прежнему горели ненавистью ко мне. Похоже, она действительно думала, что я то ли пыталась убить ее сына, то ли таким образом собираюсь манипулировать им. Говорят, люди часто меряют других по себе. Вероятно, тот факт, что она сама планировала убить меня, заставлял ее подозревать меня во всех смертных грехах.

— Как скажешь, — все же процедила она, и даже в ее уступке мне послышалась угроза.

Когда за ней захлопнулась дверь спальни, Фолкнор выдохнул, заметно расслабившись, но тут же закашлялся. Правда, когда я снова инстинктивно потянулась к нему, он остановил меня жестом.

— Все в порядке, — сипло прохрипел он и снова откинулся на подушки. — Рассказывай. Все как есть.

— Я действительно хотела сбежать, — призналась я. — Вы спрашивали, что с моими волосами. Так вот, я остригла их, потому что решила стать независимой. Хотела сбежать и жить своей жизнью, решать за себя сама. Я… — я запнулась, все еще боясь признаться в этом, но все-таки продолжила: — Я собиралась сделать это с самого начала. Выучиться у вас магии, сдать экзамен, стать магистром. Это стало бы основанием для того, чтобы отказаться от диадемы.

Я видела, как помрачнело его лицо, как он стиснул зубы, прикрывая на мгновение глаза, и это мне очень не понравилось.