Книга Ловушка сбывшихся кошмаров, страница 111 – Наталья Тимошенко, Лена Обухова

Первым зашевелился Дементьев, уверявший, что текила вырубила его на пятнадцать часов. Он закряхтел, как столетний старик, непечатно выругался, когда кусок битого стекла скользнул ему за шиворот и больно впился в кожу. Следом за ним начали просыпаться и все остальные. Ваня тоже открыл глаза, с удивлением огляделся вокруг, понимая, что проснулся вовсе не там, где засыпал, а затем уставился на заметно потрепанную Сашу. Та, встретившись с его взглядом, вменяемым и встревоженным, не выдержала и разрыдалась.

— Эй, Айболит, ты чего? — испуганно спросил Ваня.

— Ты! — Саша ткнула в него пальцем. — Ты должен мне самый дорогой ресторан с самым дорогим вином в мире, понял?!

— За что? — искренне удивился тот.

— За то, что я тебя даже не покалечила, хотя ты пытался меня убить!

Ваня растерянно обернулся к друзьям, будто ища пояснений и у них.

— За счет Института, — заверил Войтех.

«Кто сказал?»

Возмущенный вопрос Егора был последним, что Нев услышал, прежде чем потерять сознание, но успел задуматься над ним. Действительно, кто это сказал? Откуда он вообще взял это знание? Вспомнил: во всей Книге Темных Ангелов не было ни одного заклинания или ритуала, направленного на излечение. Отсюда и следовал неутешительный вывод.

Едва Нев поймал себя на этой мысли, следом родилась вторая: неужели он все еще жив? Ощущение, что ему на грудь уронили гранитную плиту, исчезло, но легкости, которую предположительно должен ощущать освободившийся от бренной оболочки дух, не появилось.

«Который раз я умираю? — задался еще одним вопросом Нев. — Третий? И все никак не умру…»

Не то чтобы он возражал, но это наталкивало на новые тревожные мысли и вопросы, которые окончательно растормошили мозг. Нев открыл глаза и огляделся.

Складывалось впечатление, что он все же дотянул до больницы: очень уж кровать была похожа. Но, обведя взглядом помещение, в котором она стояла, Нев засомневался. Большое, пустое и темное — таких палат он никогда не видел. Свет горел только над его кроватью, других пациентов — и даже мест для них — не было.

В нескольких метрах от кровати виднелось окно без жалюзи и занавесок, за окном светились огни ночного города. А на подоконнике, глядя на улицу, кто-то сидел. Нев не смог разглядеть, кто именно: ему был виден только силуэт, но это определенно был мужчина. И точно не Егор. Ни на кого из друзей мужчина тоже не походил, но все равно казался смутно знакомым.

— Наконец-то, — недовольно проворчал он, отворачиваясь от окна, но оставаясь сидеть на подоконнике. Теперь незнакомец смотрел сквозь темноту на Нева, который чувствовал себя несколько неуютно: сам он был так хорошо освещен, а лица своего собеседника рассмотреть не мог. — Я устал ждать, когда ты проснешься.

— А я проснулся? — запоздало удивился Нев, опуская взгляд на собственную грудь.

Вместо пропитанной кровью рубашки на нем сейчас была пижамная куртка, но когда он расстегнул пуговицы, чтобы посмотреть на себя, то не увидел даже крошечного шрама, не то что свежих ран.

— Разве это возможно? — пробормотал он.

— Для того, кто не верит в невозможное, возможно все, — ответил незнакомец, и по его тону показалось, что он улыбается. — Твой юный друг как раз из таких людей. Он не признает искусственных границ. Вероятно, поэтому двое моих братьев все же выбрали его.