Книга Академия Горгулий. Тайна ректора, страница 73 – Лена Обухова

— Я давно к вам приглядывалась и старалась быть в курсе того, что происходит в замке, Бордеме и их окрестностях. Миллиты пишут отчеты, и я их читала. Так что историю с Кроу знаю.

— Интересно, что еще вы знаете о моих делах?

— Меньше, чем хотелось бы. Мне известны лишь сухие факты, а они так мало говорят о личности.

— А что вам хотелось бы знать?

Он сам не понял, зачем брякнул это, опосредованно приглашая ее расспросить. Откровенничать с тайным прокурором не стоило, но что-то внутри как будто подталкивало.

— Вы любили мать Ники?

— Я бы не стал говорить об этом в прошедшем времени. Часть меня любит ее до сих пор.

— Только часть? Кого же любит другая?

Колт пожал плечами.

— Другая, должно быть, давно разучилась любить.

— А как же Ника?

— Это другое. Другая любовь.

— Хотите сказать, что любите в ней не ее мать? Не то, что от нее осталось?

— Ника прекрасна сама по себе, — улыбнулся Колт. — Я любил бы ее, даже если бы по какой-то причине возненавидел Лёлю.

— Но вы не воспитывали ее, не растили. Почему?

Слова ударили по больному, и улыбка моментально погасла. Привычное объяснение о том, что так было лучше для нее самой, застряло где-то в горле. Не захотелось признаваться и в том, что он просто испугался много лет назад. В этом он мог признаться Мелисе, но не Рамине Блор. Во всяком случае, не сейчас.

— Мы все совершаем ошибки, — только и смог сказать он. И сразу попытался перевести тему: — Откровенность за откровенность, госпожа Блор. Кем был ваш муж? Я о нем никогда не слышал.

— Он был не слишком знатен и известен. Военный, дослужился до полковника и ушел в отставку.

— Он был старше вас, как я понимаю?

— Намного. Я считала его стариком.

Ее ответы были честными, прямолинейным, а тон — ледяным. Ни капли тепла или грусти. Колт вспомнил, как она отреагировала на его соболезнования ее утрате, и все же поинтересовался:

— Вы любили его?

— Ни дня. Я бы даже сказала, ни минуты в своей жизни. Со временем я лишь научилась не ненавидеть.

— Тогда почему вышли за него?

— Вы правда думаете, что меня спрашивали? — усмехнулась она. — Я живу в мире драконов, Колт. И как вы совершенно верно поняли, я незаконнорожденная полукровка. Таким, как я, не приходится выбирать. Мне повезло, что он умер. Это лучшее, что полковник Блор мог для меня сделать. От него я унаследовала неплохое состояние и теперь относительно свободна в решениях.

— И все же вы здесь, хотя едва ли хотите здесь быть. Почему? Пытаетесь перед кем-то выслужиться?

Она лишь покачала головой и снова улыбнулась, но на этот раз улыбка показалась ему какой-то вымученной, печальной.

— Вы не поймете.

— А вы попробуйте объяснить.

— Не сейчас, Колт. Не сейчас.

Поставленные драконами шатры были невелики, но спальные места внутри оказались очень даже удобны. Конечно, если сравнивать их с другими походными вариантами. Колт умел засыпать и в более экстремальных условиях и не сомневался, что за десять лет навык этот не утратил, но сон все равно не шел. В голове роились мысли, вопросы и образы, не дающие уснуть.

Он думал о Нике и Мелисе, гадал, грозит ли им сейчас какая-то опасность. Насколько неадекватен зараженный Ламберт? Может ли он желать зла невесте только из-за того, что ее отец оказался убийцей, поднявшим руку на его отца? Понимает ли Ника, что происходит с ее женихом? Не наломает ли дров, пытаясь помочь ему или — что гораздо хуже — отомстить? Есть ли шанс, что их экспедиция в мертвые земли поможет вылечить молодого дракона? Есть ли шанс, что они хоть что-то здесь найдут? Или хотя бы выживут?