Книга Академия Горгулий. Тайна ректора, страница 67 – Лена Обухова

— Мы все братья и сестры в смерти, — парировал он торжественно, почти пропев эти слова. — Мы все идем одной дорогой.

— Я не иду вашей дорогой, — огрызнулась Ника. — И мне не нужна твоя помощь.

— Неужели? Разве ты не хочешь спасти жениха от поразившей его черноты? — невинным тоном уточнил Киллиан.

Повторный отказ, уже готовившийся сорваться с губ, так и не прозвучал. Сердце болезненно сжалось, а воздуха вдруг стало не хватать. Киллиан знал, о чем с ней можно торговаться. Решительно отказаться от шанса спасти Ламберта у нее язык не поворачивался. Вдруг другого не будет? А смириться с тем, что любимый так же безвозвратно потерян для нее, как и отец, Ника не могла.

«Кажется, вот и ответ на вопрос, смогу ли я забыть сотворенное Ламбертом, если удастся его вылечить», — промелькнуло у Ники.

— О чем ты говоришь? — как можно более нейтральным тоном уточнила она вслух, стараясь не выдать собственного интереса.

Тщетно. Конечно, Киллиан знал все о ее чувствах. Казалось, теперь он даже мысли способен читать. Как там говорили призраки тех ребят, что являлись ей в Замке Горгулий? Мертвые знают все.

Вместо ответа, ее странный собеседник только молча кивнул на что-то рядом с собой. Ника опустила взгляд к столешнице и обнаружила там потертую пухлую тетрадь, которой совершенно точно не было, когда она пришла.

— Все нужные тебе ответы здесь, — торжественно объявил Киллиан.

— И чего мне будет стоить эта услуга?

— Ничего, — снова ухмыльнулся он. — Я же сказал: это жест доброй воли, братская помощь.

Ника хотела еще что-то возразить, но за ее спиной скрипнула, открываясь, дверь и чуть испуганный голос Алианы поинтересовался:

— С кем ты разговариваешь?

* * *

Оставшись наедине с собой, Мелиса в первый момент растерялась. Пока они бежали, ехали, разговаривали, она еще держалась, а теперь почувствовала, как слабеют ноги, тянет осесть на пол прямо у двери и разреветься как ребенку — громко и надрывно.

Отчасти это напоминало события теперь уже почти девятилетней давности. Тогда все тоже рушилось у нее на глазах, и она чувствовала себя слишком маленькой и слабой, чтобы что-то изменить и хоть что-то отстоять. Все, на что ее хватило, — это побег из-под венца.

И вот она стала старше, спокойнее, мудрее… Но это совершенно не помогало. Она ощущала себя все той же маленькой и слабой девочкой, какой была тогда. И в этот раз ее хватило лишь на то, чтобы все-таки не разрыдаться и дойти до кровати, прежде чем подкосились ноги.

Наверное, следовало раздеться, забраться под одеяло и попытаться уснуть. Бенсон прав: день был непростым, а утром с новыми силами и свежей головой все может показаться не таким безнадежным. Но Мелиса понимала, что все равно не уснет. Даже сейчас мысленно она была не здесь, а внизу, в столовой. Там, где остался ее бывший жених, который уже столько лет не может успокоиться и отступить.

Немного посидев и вернув себе хотя бы часть самообладания, Мелиса все же аккуратно выскользнула из комнаты, постаравшись не хлопнуть дверью, и спустилась на первый этаж. Свет в коридорах горел, вероятно, по случаю приезда гостей. Лампы светились очень тускло, но она достаточно хорошо знала дом и сориентировалась бы даже в кромешной темноте.

К тому же найти столовую, свет в которой по-прежнему горел достаточно ярко, было несложно. В камине все так же полыхал огонь, и Бенсон никуда не делся: сидел в кресле, которое подтащил поближе к камину, когда они уходили. Бутылка тоже была с ним.