Книга Академия Горгулий. Тайна ректора, страница 25 – Лена Обухова

— Полагаю, если тут и осталось что-то после Патрика Рабана, то Майнер Рабан уже это выбросил, — предположил он, оглядывая полупустые полки стеллажей и письменный стол, на гладкой поверхности которого виднелись лишь пылинки, появляющиеся сразу после уборки. — А если что-то осталось от Майнера, то этому дорога только в мусор.

— Не думаю, что он действительно успел все здесь разобрать, — возразила Блор, открывая дверцы одного из шкафов, заглядывая внутрь, но едва ли находя там что-то интересное. — Сколько он пробыл в должности ректора? Пару недель? Месяц? Сомневаюсь, что у него дошли руки. Мужчины редко уделяют порядку должное внимание.

— Даже если так, едва ли Патрик держал здесь что-то важное, — хмыкнул Колт, наблюдая за тем, как она закрыла шкаф и переместилась к одному из стеллажей, изучая теперь его скудное содержимое. — Как вы, должно быть, знаете, он был формальным ректором и не особо жаждал вникать в дела академии.

— Тем не менее он приезжал сюда с регулярными инспекциями, — заметила Блор, оборачиваясь и кидая на него взгляд, значение которого трудно было определить. Ни вопроса, ни намека, лишь вежливая улыбка.

— Его интересовали не дела академии.

— А что же?

— Обстановка вокруг.

Он не стал уточнять, а она — допытываться. То ли и так поняла, то ли делала вид, что ее это не интересует.

— Как бы там ни было, а мне не хотелось бы случайно выбросить то, что может иметь значение. Если не для дела, то хотя бы для сына Патрика Рабана, — пояснила Блор, беря с полки какую-то книгу и пролистывая ее. — К вещам мертвых стоит относиться с уважением. Хоть это и всегда немного странно — рыться в них.

Ему захотелось уточнить, неужели ей часто приходится рыться в вещах тех, кого уже нет в живых, но Колт удержался. Не хотелось снова ставить себя в дурацкое положение, а у нее мог умереть не только муж. И хотя Блор заявила, что не огорчена потерей, он не мог знать, сколько в этом правды, а сколько — бравады. Да и другие потери могли оказаться куда болезненнее. Ему ли не знать? Колт и сам похоронил слишком многих.

В том, что ему не хочется лишний раз задевать новоявленного директора, он убедился, когда представлял Блор главному домовому. Теперь обязанность решать с ними хозяйственные вопросы переходила к ней, так что их стоило познакомить должным образом.

Едва он сообщил ей об этом, непроницаемая маска самоуверенной красавицы дрогнула, треснула и на мгновение в серых глазах блеснули интерес и азарт. Понять их было легко: немногим в жизни выпадала возможность увидеть домового. Эти ребята предпочитали скрытность. Лишь в очень больших домах, подобных Замку Горгулий, они выбирали старшего, который общался с кем-то из людей, когда возникала такая необходимость.

— Он никогда не явится по вашему зову абы куда, — объяснил Колт, пока вел Блор на место встречи. — Они не любят открытых пространств, не любят яркий свет, особенно дневной. Лунный тоже не переносят, поэтому наше общение всегда происходит в чулане.

С этими словами он остановился у нужной двери, распахнул ее и сделал приглашающий жест, пропуская даму вперед. Блор немного помешкала, прежде заглядывая внутрь тесного темного помещения и лишь потом пересекая его порог. Колт зашел следом и закрыл дверь.

На несколько секунд они оказались в кромешной темноте, но потом, подчиняясь безмолвному заклятию, загорелся маленький световой шарик, вставленный в крепление на стене. Загорелся очень тускло, едва разгоняя тьму и позволяя осмотреться.