Книга Академия Горгулий. Тайна ректора, страница 20 – Лена Обухова

— Мне кажется, проблема в том, что в твоей жизни было слишком мало хорошего. Вот ты и привык ждать плохого. Не стоит, Энгард. Ламберт — весьма разумный молодой человек. И действительно очень любит Нику. Он не даст ее в обиду. Ни мертвецам, ни драконам — никому.

— Хотел бы я быть таким оптимистом, как ты, — улыбнулся Колт, покосившись на нее.

Одним большим глотком прикончив содержимое бокала, он проворным движением вернул его на столик, где стоял кувшин, а сам вдруг сменил позу и лег на диван, устроив голову у Мелисы на коленях. У той это не вызвало никакого протеста. Напротив, теперь ей стало удобнее поглаживать его по волосам, то перебирая их пальцами, то пропуская между ними.

— Все же жаль, что ее сердце выбрало дракона, — пробормотал Колт, прикрыв глаза. — Я искренне надеялся, что ей понравится Редек. Хороший парень. К тому же горгулья. А теперь… Дети Ники будут драконами.

— Ты не знаешь наверняка, — возразила Мелиса. — Смешанных браков между драконами и горгульями я не припомню, но в отношения вы вступали и раньше, дети рождались. И, насколько мне известно, печать проявлялась разная.

— Все сводится к силе магии и чистоте крови. Ника — полукровка, горгулья лишь наполовину. А Ламберт — чистокровный дракон, глава рода, у него очень сильная магия. Их дети определенно будут драконами. Может, не такими сильными, какими могли бы быть, но драконами.

— Не все ли равно, Энгард? В мире оборотней, которые больше не оборачиваются, вид — это не больше, чем форма печати у основания шеи.

— Для нас это все равно имеет значение. И потом… А что, если оборот вернется? Я могу это делать, Ламберт может. Даже Ника однажды смогла.

— Но ты же не будешь любить своих внуков меньше только потому, что они родятся драконами?

Колт приоткрыл глаза и удивленно посмотрел на Мелису.

— Конечно, нет! За кого ты меня принимаешь? Хотя с мыслью о внуках мне еще только предстоит свыкнуться. И я прекрасно понимаю, что не мне обо всем этом переживать, ведь долгое время я думал, что Ника родилась человеком, не унаследовала ни мою магию, ни печать горгульи. Но когда она появилась здесь, я успел понадеяться, что даже если род Колтов прервется, наша кровь хотя бы смешается с другим горгульим родом…

Мелиса вновь утешающе скользнула пальцами по его по волосам, отчего веки сами собой опустились, а лицо — разгладилось.

— Я предлагала родить тебе детей, Энгард, — напомнила она тихо. — Они бы тоже были полукровками, конечно, но унаследовали бы и мою магию, и твою горгулью кровь.

Колт улыбнулся и покачал головой.

— Ты же помнишь, почему я отказался. Это только усугубило бы и без того сложную ситуацию. Ты была благодарна мне, но не любила.

— Ты не дал мне шанса тебя полюбить, потому что не любил сам.

— Не это не давало нам шанса, — возразил Колт и все-таки снова открыл глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я бы мог тебя полюбить, потому что моя любовь давно мертва, но вот твоя… Мел, твоя любовь жива и для вас обоих еще не все потеряно. А дети навсегда привязали бы тебя ко мне. Рано или поздно ты меня за это возненавидела бы.

Она отвернулась и теперь смотрела куда-то в сторону, прижав пальцы свободной руки к губам.

— Нет у нас шансов, Энгард, — ответила дрогнувшим голосом. — Всякий раз, как смотрю на него, вижу мертвого Эдвина…