Книга Академия Горгулий. Тайна ректора, страница 108 – Лена Обухова

— Но потом приняли печать и сами, — с нажимом продолжила Рамина. — И чтобы с печатью не боролись, они постепенно стерли память о том, что она препятствует обороту. Ее стали воспринимать как наследие былых времен, знак принадлежности к тому или иному виду оборотней, поскольку печать появлялась вместе с пробуждением магии в ребенке. Со временем укоренилось мнение, что так было всегда.

— Теперь понятно, почему Ника смогла обернуться, но только один раз, — пробормотал Колт задумчиво. — Она выросла на изнанке мира, магия там слаба, и в ней она не развивалась толком, поэтому печать не сформировалась. Лишь в экстренной ситуации, грозившей гибелью, Ника смогла мобилизовать доставшуюся от меня силу и сразу обернулась. Заложенная магия драконов тоже среагировала — и проступила печать, лишив ее возможности обернуться снова.

— Время правления драконов истекло примерно тогда же, когда эпидемия началась, но его продлили с согласия следующих в очереди. Вероятно, волки предпочли оставить им решение сложного вопроса, не захотели брать на себя ответственность. А когда с проблемой справились, драконы потребовали оставить власть им, сославшись на то, что другие виды не готовы к по-настоящему трудным ситуациям. Никто не стал возражать.

— Потому что среди горгулий уже не осталось тех, кто мог возразить.

— Тьма не исчезла, она поражала животных и птиц, а иногда и некоторых людей, но на них она действовала иначе, происходило это редко, и с этим справлялись. Когда некромантов изгнали из Содружества, исчезла и Тьма. Вернее, как мы теперь понимаем, она ушла с ними. Но к тому моменту, когда это заметили, уже никто не помнил, почему пропал оборот. Некроманты раскопали это, общаясь с мертвыми. Дальше в записях последний местный ректор приводит способ сломать печать.

Вместо того чтобы перевернуть страницы, Колт захлопнул тетрадь и прижал ладони к глазам. В нем разгорался огонь ярости, и он всеми силами старался удержать его внутри, потому что обрушивать негодование на Рамину будет нечестно.

— Патрик все это знал. Не мог не узнать, раз нашел способ сломать печать. Но промолчал. Даже мне ничего не сказал, а я имел право знать.

— Ты ведь из их рода, да? — предположила Рамина. — Наследник одного из семи горгульих принцев?

Колт отнял руки от лица и посмотрел на нее через стол. Даже смог слабо улыбнуться.

— По женской линии, так что не особо считается. Колты всегда были воинами. Мой далекий предок служил у одного из принцев, охранял семью. Смог спасти от расправы драконов его тогда еще несовершеннолетнюю дочь. Забрал с собой и выдавал за дочь погибшего сослуживца, у которой якобы не осталось других родственников. Девушка предсказуемо влюбилась в спасителя и вышла за него замуж, когда подросла. Поэтому в нашей семье помнят о жестокости и вероломстве драконов. Вот только причину расправы мы потеряли в веках.

— По женской или нет — неважно, — Рамина тоже грустно улыбнулась. — В тебе течет кровь принца. И это многое объясняет.

— Разве? Впрочем, неважно. Лучше скажи: про защиту от Тьмы там что-нибудь есть?

— Написано, что некроманты разработали зелье, способное изгнать ее, если она поселилась в оборотне. Вроде как даже было успешное испытание. Но… странички с рецептом выдраны. Кто-то забрал его. Вероятно, еще до Рабана. Поэтому он и не нашел лекарство.