Книга ЗАТО: город забвения, страница 71 – Лена Обухова

— Как будто все ушли на минуточку и собирались скоро вернуться, — заметила Громова.

— Да уж… — только и смог пробормотать Макаров, не зная, как еще это охарактеризовать, кроме как «странно».

Сколько раз за день уже прозвучало это слово? А сколько его только подумали?

Чуть позже они набрели на еще одну проходную с воротами для проезда транспорта. Те находились в стороне от основной дороги, и, исходя из того, что было видно с крыши башни, Макаров решил, что это не второй въезд в город, а дорога на служебную территорию.

— Думаю, если нам интересно узнать, чем именно занимались здесь, у нас есть шанс это сделать.

Громова проследила за его взглядом и кивнула, но тут же предложила другой вариант:

— Или можем пойти сначала туда и попытаться узнать, предвещало ли что-то столь срочную эвакуацию. Как думаете, в милиции могли об этом знать?

Теперь уже Макаров посмотрел в указанном ею направлении и обнаружил метрах в двухстах от них приземистое двухэтажное здание с надписью «милиция», которую время хоть и побило, но не разрушило.

— Знать могли, а вот сохранилось ли что-то в доступной документации — это другой вопрос. Но я бы, пожалуй, начал оттуда. Черт его знает, что там на служебной территории, может, туда и соваться-то не стоит. По крайней мере, под вечер.

— Сейчас еще только около четырех, — возразила Громова.

— Сегодня пасмурно, а значит, стемнеет рано. В помещениях и сейчас уже будет сумрачно. Лучше оставить это на завтра, если вы не торопитесь уехать.

— Торопились еще совсем недавно вы, — хмыкнула Громова, направляясь к зданию милиции.

Местное отделение оказалось меньше, чем выглядело снаружи, поскольку половина здания, как вскоре выяснилось, к нему не относилась: там находилась администрация. Однако все равно это было больше, чем Макаров ожидал увидеть в столь скромном по размерам поселении. Здесь, наверное, хватило бы и участкового, но в ЗАТО все оказалось по-взрослому: дежурная часть на входе, за ней — «обезьянник», небольшой, но все же с двумя отдельными помещениями, дальше на первом этаже находился кабинет участкового, а за ним — еще один, с табличкой «оперативный отдел» на двери.

Чтобы прочитать ее, им пришлось включить фонарики на смартфонах, поскольку в коридоре, как Макаров и предположил, было уже довольно темно, а потому очень и очень неуютно. А вот в самом кабинете, куда он счел нужным заглянуть, оказалось чуть светлее. Впрочем, фонарики все равно были нужны.

Оперативный отдел в ЗАТО, по всей видимости, состоял из двух человек, во всяком случае, в скромных размеров кабинете стояли всего два стола, приткнувшись друг к другу. Шкаф для документов, вешалка для одежды, несколько дополнительных стульев для посетителей — вот и вся обстановка. Как и в других местах, создавалось впечатление, что люди здесь до последнего работали, а потом просто встали и спокойно покинули кабинет, оставив все как было.

Макаров направился к одному из столов, интуитивно выбрав тот, за которым опер сидел спиной к окну и лицом к двери. На нем, помимо многочисленных папок и бумажек, лежал блокнот с пометками. Он сам вел такой, когда работал над очередным делом, записывая в него информацию и систематизируя данные. Поэтому в первую очередь его внимание привлек именно этот блокнот.