Книга Отмороженный, страница 64 – Рафаэль Дамиров

Он что-то быстро черкнул на бумажке, протянул мне листок с рукописным адресом.

— Вот адрес. Езжай. И кстати, — добавил он, — Щупин, между прочим, на тебя исправно стучит. Но тут ведь как — пусть лучше стучит мне, чем куда-то ещё. Пока он занят сбором на тебя компромата, дальше моего кабинета это не уйдёт. Но… ты уж как-то с ним найди общий язык, что ли.

И генерал покачал головой, причём неясно было, кого из нас он считал, так сказать, отрицательным персонажем в этой служебной пьесе.

— Найду, — сказал я. — А если не захочет на контакт идти, так я ему тоже колёса прострелю. У него машина есть?

Генерал только вздохнул. Молча покачал головой, потряс в воздухе кулаком и что-то нечленораздельно икнул от бессилия.

— Не сдерживай себя, Сергей Сергеевич, — наставительно проговорил я. — Повесь боксерскую грушу в кабинете и мутузь ее, когда гнев одолевает. Говорят, нельзя в себе копить.

— Повешу, повешу я… — пробурчал он. — Не знаешь, чью рожу на груше нарисую?

— Догадываюсь.

Он махнул рукой, обрывая разговор:

— Всё. Это лирика. Короче, разберись там на убийстве. Потому что вдруг это дело… — генерал осёкся, поморщился, — в общем, сам поймёшь на месте. Иди уже.

— Странное дело. Кто потерпевший? — спросил я.

Абрамов потёр щёку, глянул в бумаги и нехотя ответил:

— Да парочка какая-то. Парень с девкой. Полюбовнички.

Я поморщился.

— Не, тогда не он. Маэстро мужиков не убивает. Он всегда женщин резал. Девушек. Психологиня наша, кстати, тут заявила, что он вообще убивает только потерпевших, похожих на его мать.

— Вот как… Интересно, почему мы раньше к этому не пришли?

— Потому что у нас в группе не было ценного психолога, — сказал я с выражением.

— Ну вот видишь, — довольно хмыкнул Абрамов. — Видишь, толк есть от неё.

— Сергеич, когда я сказал «ценного», это была ирония.

Он только рукой махнул.

— Короче, всё. Езжай на место происшествия и разбирайся. Что-то мне подсказывает, что тут причастен Маэстро.

— Что там тебе подсказывает? — спросил я.

Генерал сразу вскинулся.

— А что за тон, я не понимаю? Что за сомнения? Я тут в кабинете не просто так штаны просиживаю. Следственную чуйку не утратил. Да если я на землю пойду из кабинета, знаешь сколько темнух раскрою!

— Верю, — хмыкнул я. — Только ты с женой своей сначала разберись.

Абрамов чуть не поперхнулся воздухом и уставился на меня.

— Ты чего это? С чего это взял?

— Ну я, Сергеич, не на складе же работаю, — сказал я.

* * *

— Вы к кому? — спросил постовой Полину и Виктора на проходной районного отдела МВД.

— Мы заявление писать, — сообщила девушка.

— Что у вас случилось? — тон его был безразлично-дежурным.

— Человек пропал. Вот… она его дочь, — Полина указала пальцем на Виктора.

Старшина выдержал паузу, поднял трубку и набрал короткий номер.

— Андреич, тут потеряшку пришли заявлять… Ага. Понял.

Положил трубку и кивнул:

— Проходите. Сейчас направо, потом налево, в комнату разбора. Помощник дежурного к вам подойдёт.

Щёлкнула вертушка, индикатор загорелся зелёным. Турникет разблокировался и пропустил посетителей в ОВД.

Виктор озирался с некоторым любопытством, хотя лицо его ничего такого не выражало. Давненько он не был в подобных местах. Чувство опасности теперь приятно щекотало нервы. Адреналин гнал кровь. Он был весь собран, настороже, готовый, если надо, вгрызаться в горло, но внешне спокоен.