Онлайн книга «Отмороженный»
|
— А теперь он вернулся, — не сбился Щупин. — И не просто вернулся. Сразу стал главным в специальной следственно-оперативной группе. В которую вошли лучшие следователи… На слове «лучшие» старший лейтенант едва заметно расправил грудь. — … лучшие оперативники города, эксперт-криминалист, судмедэксперт и прочие. И он снова в центре внимания. А когда это случилось? Вот! Это же вам любой психолог скажет: потребность во внимании, потребность в реализации, потребность в компенсации. Когда человек оказывается никому не нужен как специалист, он подвергается разрушению и деградации. А потом видит один путь вернуться — взять и выпустить Минотавра. Потому что, когда Минотавра нет, Тесей никому не нужен. Понимаете? Абрамов смотрел на него несколько секунд молча. Потом тяжело моргнул. — Какой ещё, к чёрту, Тесей? Из какого отдела? Щупин растерялся на миг, но тут же поправился: — Да это фигурально выражаясь. — А-а… — протянул генерал. — Фигурально. Он медленно откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы на животе и уставился на Щупина долгим взглядом, размышляя над его словами. — То есть ты сейчас на полном серьёзе рассказываешь мне, — проговорил Абрамов, — что Мороз пять лет ждал, пока Ордынцев сбежит, чтобы снова оказаться в центре внимания? — Не совсем ждал, — осторожно поправил Щупин. — Просто сейчас у него появилась возможность… Генерал задумался, почесал подбородок. — Да ну, бред… — пробормотал он. — Не, ну не может быть такого. Илюха не… Ну хотя… Щупин стоял перед столом и ждал. Не шевелился. Только глаза блестели. Он уже сам поверил в свою версию и теперь ловил каждый вдох начальства, как охотничья собака запах крови. — Ну он же Отмороженный, — выждав, снова подал голос следователь. — Вы сами говорили. Прозвище у него такое. Я же про него изучаю всё. В общем, Сергей Сергеевич… Я за ним наблюдаю, и у меня всё больше складывается впечатление, что я прав. Абрамов помолчал ещё секунду, потом тяжело выдохнул и кивнул, будто сам себя на что-то уговорил. — Ладно. Слушай задание, Щупин. Следи за Отмороженным. Всё фиксируй. Любые подозрительные моменты. И сразу мне докладывай. Напрямую. Он поднял палец и качнул им в воздухе, как маятником. — И чтобы ни одна живая душа об этом не знала. Ни одна. Ты понял? Только мы с тобой. Потому что, если это правда… — генерал сглотнул и поморщился. — Отмороженный и Маэстро. Тьфу. Представляешь, что будет, если они заодно? Это лучше самим брать лопату, идти на кладбище и закапывать себя. Щупин вытянулся в струнку. — Я всё сделаю как надо. Как учили. — Молодец, сынок. Я всегда в тебя верил, — одобрительно кивнул Абрамов. — А теперь иди. И держи ухо востро. — Есть держать ухо востро. Щупин чуть было не вскинул руку к козырьку фуражки, только фуражки на голове не было. Он неловко оборвал движение, развернулся, подщёлкнул, как умел, каблуками и вышел из кабинета. На его лице сияла еле сдерживаемая торжествующая улыбка. * * * Кабинет мне всё-таки выделили отдельный. Ну, как кабинет… Когда-то это был красный уголок, потом там устроили временный полусекретный архив, куда спихивали бумажки и материалы, которые не стоило показывать проверяющим, а вместе с ними — старую мебель, мёртвые компьютеры и прочий хлам, что нельзя выбросить, потому что лень списать. |