Книга Назад дороги нет! Или графиня в изгнании, страница 70 – Резеда Ширкунова

— Ох, Анна, как я только не уговаривала твоих родителей отменить этот договор, но у них на первом месте стояло баронство, и земли нужно было спасать, а для этого нужны деньги. А вот в отношении тебя ситуация немного другая.

Она задумалась, от волнения теребя фартук.

— Та же ведунья мне сказала следующее: «Если твоя внучка не возьмется за ум, то жизнь её будет недолгой, и место займет достойная. У неё две дороги, и все зависит от поступков». Услышав это, я задумалась. Кто мы такие, чтобы решать, кому жить, кому умереть, а кому занять ушедшую за грань душу? Это решение Богов, и не нам решать или обсуждать.

— А ведь я о чём-то таком догадывалась, — задумчиво произнесла я. — Странно, что ты поверила в слова ведуньи.

— А что мне еще оставалось делать? Кроме тебя, Аллесио и Лиззи, у меня никого не осталось.

— Манила, а вот в отношении Аллесио что мне делать?

— Признаться. Рано или поздно правда откроется, а твоя ложь может выйти наружу, и тогда ты потеряешь его доверие. Лучше сразу. Пусть вначале будет больно, но знать, что близкий человек тебе соврал — еще больнее.

— Ты права, няня.

Мы поужинали, и Манила увела спать Лиззи, а я осталась в гостиной, перерабатывая в голове полученную информацию. Думала, на сегодня всё, но день откровений не закончился.

— Хозяйка, Дорик передал, что ваш брат поднимается на холм и идет сюда.

Я тяжело вздохнула, мне было немного страшно, как брат воспримет мой рассказ.

В гостиную зашла Манила, а с другой стороны вошел в дом Аллесио.

— Брат, что-то случилось? Ты появился неожиданно, — поинтересовалась и подошла к Аллесио обнять его, но он сделал шаг назад, не дав мне это сделать.

Отчего-то стало очень обидно, я опустила голову, чтобы не было видно моих слез.

— Анна, пришел поговорить. Извини, может, не вовремя, но душа сильно болит, и мне нужна правда. Почему леший назвал тебя иномирянкой?

— Ты вправе это знать! Но что бы я тебе сейчас не рассказала, ты — мой брат, и я тебя очень люблю.

Аллесио промолчал, а я, выждав несколько минут, начала свой рассказ.

По совету Манилы, не стала ничего скрывать и рассказала о жизни на Земле, о своих погибших родителях, и как получилось, что меня перенесло в тело Анны. Во время моего рассказал брат сидел, словно застывшая ледяная скульптура, и это мне не нравилось. Наконец, он поднял глаза и спросил у Манилы:

— Ты знала об этом?

— Знала, мальчик мой, но это воля Богов, кто мы такие, чтобы идти против них? — произнесла она, не отводя взгляда от Аллесио.

— Не называй меня так, ты мне никто, раз скрыла всё! — выкрикнул он.

— Не ори на бабушку, кроме нас у неё никого нет, — холодно произнесла я. Мне не понравилась, как Аллесио стал обращаться с самым близким человеком в этом мире.

— Почему Анна называла тебя бабушкой? — тут же ухватился за слово брат.

— Потому, что я ваша бабушка, ваша мама — моя родная дочь.

— Но она графиня по рождению! — растерянно сказал он.

— Да, её отец — граф, а я родила для него и его супруги ребенка, — ответила она.

Аллесио, не ожидавший такого разворота событий, покраснел и вскочил со своего места, но тут что-то произошло, он резко побелел и рухнул нам под ноги.

Татьяна (Анна)

Я наклонилась над братом, а сердце забилось в тревоге за родного человечка.

— Манила, что с ним? — запаниковала я, но вместо неё ответил Тихон: