Книга Я не хочу быть злодейкой на Отборе!, страница 89 – Пенелопа Кларк

— И ты также на самом деле знаешь, кто этот Бартимус такой, верно?

— Верно, — признался Роберт. — Грегор Бартимус — темный маг невиданной силы, живший несколько столетий тому назад. И ты — его прямой потомок.

— Что… Я? Как?! — поперхнулась я.

— В те времена лорд Бартимус, могущественный и влиятельный, заключил союз с родом Кримсон, относительно недавно проигравшим борьбу за престол Карверота, но все еще не терявшим надежду переиграть карты по свежим следам, пока власть рода Амстор не укрепилась. Заключая этот союз, Бартимусы и Кримсоны, в лучших традициях, подкрепили его стратегическим браком: дочь Грегора, Рианна, вышла замуж на наследника рода Кримсон… а свою первую дочь пообещала отдать в жены Королю Теней, тем самым сделав из нее Отмеченную, которая, на правах невесты, имела силы для открытия Двери Хаоса. Девушка получала пригласительную метку и должна была выступить на отборе невест для короля Карверота, в ходе которого начать ритуал, призванный впустить Короля Теней в этот мир, где он бы убил короля из рода Амсторов и, заняв его место, отобрал у него и свою невесту.

— Вот только тогда они не осуществили этого.

— Именно. План по призыву Короля Теней (после которого Бартимус планировал обмануть и забрать себе его силу) провалился: Грегор погиб, а его дух был изгнан в Потусторонье. Ну а метка невесты, обещанной родом Кримсон Королю Теней, переходила из поколения в поколение. Пока не оказалась у девочки, родившейся в то время, когда Грегор Бартимус, окрепнув духовно, нашел способ вырваться из Потусторонья в мир живых, где вселился в своего первого носителя, коих потом несколько раз менял, прежде чем оказаться в теле Гюстава Зенкланда. Тогда-то ритуал освобождения Короля Теней был заново запущен, и когда объявили следующий отбор невест, метка на девушке из рода Кримсон проявилась.

Хм… похоже, в этот момент я поняла, почему же имя Бартимуса казалось мне с самого начала таким знакомым. Если я правильно все припомнила, то… Кажется, где-то в первых главах книги Лия подслушала обрывок разговора как раз короля с уже не помню кем. И именно с его губ сорвалось имя Грегора Бартимуса. Вот только тогда это было совсем мимолетно и совершенно не задержалось в памяти, затерявшись на фоне ярких событий сюжета.

Однако теперь мне стало многое понятно касательно собственных воспоминаний, которые сейчас не были заблокированы. Однозначно, мой папочка был в курсе всей этой истории и старательно ее от меня скрывал.

Вот только это все еще не дает четкого ответа на вопрос: что было со мной до того дня, как в двенадцать лет вся моя память была стерта, и почему это со мной случилось?

— Так как Бартимус использует этих духов, Семь Грехов? — тихо спросила я, продолжая неподвижно сидеть в объятиях Роберта. Сейчас, в этот момент, меня продолжал бить озноб, а в этих объятиях было так тепло и уютно…

— Призвав их из Мира Теней после открытия Двери Хаоса, он поместил духов в Греховный Перстень — древний артефакт, который был утерян со времен его жизни. Вероятно, сам же Бартимус его спрятал, почуяв свой скорый конец. Семь Грехов — не просто темные духи, а подручные Короля Теней: те самые существа, которые своей энергетикой, переходя в наш мир через Дверь Хаоса, должны были проложить энергетический след для Короля. По этому следу он прошел бы в наш мир, сумей Бартимус осуществить задуманное, в том числе и расширить дверь кровью носителя Божественного света. Перстень служил не только сосудом для духов, еще не подсаженных в носителей, но и инструментом контроля над ними. Выйди перстень из строя — духи напали бы на него самого, причем злопамятно не дали бы ему покоя и в Потусторонье. Используя перстень, Грегор подсаживал Грехи в потенциальных носителей, которые были наиболее склонны к этим грехам: идеальные сосуды, являющиеся живыми воплощениями этих грехов. После внедрения духа в тело люди почти полностью теряли свою волю, и фактически их сознание отключалось, уступая место сознанию духа. Но при этом сохраняли все черты прошлой личности, что усложняло их выявление, потому что резкого изменения поведения человека, по которому можно было бы заподозрить неладное, просто не происходило. Обретя телесную оболочку, Грехи могли использовать древнюю темную магию, становились сильнейшими бойцами и, главное, обретали свои особые силы, свидетелем которых ты сама уже не раз становилась. Найдя идеальные сосуды, Бартимус может подселять в них духов как по одному, так и во всех сразу. Причем, судя по сегодняшнему происшествию, он решил больше не слать их поодиночке. Так что, думаю, оставшихся двоих спустит в атаку всех разом. А главное, одержимые становятся практически неуязвимы. Их можно сдерживать магией, но реальных способов противостоять им два: заклинания из гримуара Пяти Теней и сила Божественного света. Пока что горничная, очищенная силой леди Эмильтон, — единственная из выявленных одержимых, оставшаяся в живых.