Книга Предательство одного подарит любовь многих, страница 85 – Таруна Поддубная

— Ну, я так понимаю, все согласны с покупкой этой шахты, для нашей семьи? - ведь пока я с таким удовольствием изучала рынок, все уже вернулись, и наступил глубокий вечер.

— Лапушка, я могу помочь, если тебе нужно будет кого-то спасти, в остальном не силен! - был ответ от Зака.

— Я могу помочь, если кого-то нужно напугать или казнить! - улыбался жнец.

— Подвезти в труднодоступные места, оборудование или что-то еще - это ко мне! - сказал муж, подняв руку.

— Ну, а ко мне - это система безопасности, причем самая крутая, которой будут завидовать все! - сказал Урих, сверкнув волосами, от чего сидящие рядом мужчины закатили глаза.

— А вот с финансами всегда помогу я! - радостно ответил Ларэн.

— Замечательно, тогда все согласны, и мы ее покупаем! - первые вложения я сделала, чувство было замечательным, ведь я думала об этом еще на корабле.

— Что вы думаете насчет вот этой покупки? - спросил Урих, а на мониторе моргнули прошлые картинки и появилась другая.

Не сговариваясь, мы с Ларэном заглянули под стол и увидели там подключившиеся волосы Уриха. Так, а почему тогда он не сверкает как елка?! Ведь до этого было именно так.

— А почему ты не светишься? - вопрос сорвался быстрее, чем я смогла опомниться.

— Меня эта система знает и уже считает своей частью, поэтому я чисто зашел к себе домой посмотреть, а не взламываю! - нахально улыбался он.

— Даже боюсь представить, сколько у тебя уже таких домов! - подколол жнец, на что Урих показал ему язык.

— Я предлагаю пойти всем ужинать, и вот уже там обсудите, что хотите еще купить для нашей семьи. Тем более раз вас тут теперь таких двое! - сказал Зак, вставая и протягивая мне руку.

— Для начала мне бы хотелось получить объяснения того, что произошло на корабле, и послушать об этом до того, как вы опять попытаетесь меня отвлечь от этой темы! - я откинулась на спинку кресла и приготовилась ждать рассказ.

— А может все-таки поесть? – все еще таили надежду мужчины, но тут они не угадали, я слишком долго ждала.

— Нет! - после моих слов послышались тяжкие вздохи. Ларэн сел рядом и, взяв меня за руки, приготовился рассказывать о страшных днях.

Сказать, кто и когда заменил камень в его медальоне, он не мог. Ведь в последние три месяца цепочка рвалась целых четыре раза. Все четыре раза это происходило в разных местах, и носил он ее к разным ювелирам. После каждого ремонта никаких изменений не происходило, все было как обычно. Он после возвращения собирался посидеть у Элика дома, это была их традиция после каждого совместного полета. Вылетали они в разные сектора планеты, но потом Ларэн должен был в космосе сделать стыковку. Так и произошло после того, как он выполнил свое задание и счастливый летел домой. Счастливым он был, так как, наконец-то, смог хоть и по счастливой случайности, но найти свою мечту - хранителя. Помнит, как они встретились с Эликом, потом как он вбежал в мою каюту. Именно в эту встречу в его мозгу будто что-то произошло, и сознание раздвоилось. Одна его часть рвалась ко мне для того, чтобы любить и оберегать, а вот вторая была полностью противоположной. С каждым часом его сознание менялось, он видел нас с Эликом то за одним углом, то за другим улыбающимися и смеющимися над ним. Когда мы были все на мостике и разговаривали с членами Совета, он был уверен, что видел, как я призывно вела себя с ними, пытаясь за счет своей внешности и обещаний возможных проведенных вместе ночей получить большую сумму за похищение. Ему казалось, что я веду себя так, чтобы демонстративно перед всеми показать, что мне на него плевать. Каждый момент нахождения со мной рядом или вдали от меня давался ему все сложнее и болезненнее. Ему хотелось сбежать и не видеть больше наши довольные лица, которые смеются над ним. Его лучший друг теперь тоже издевался над ним, и для него это было непосильной ношей. Воспоминания о мучениях отца нахлынули с большей силой, и ему казалось, будто с ним происходит то же самое. Он сбежал с корабля и хотел спрятаться у себя дома, но абсолютно не помнит, добрался туда или нет, так как его скрутило от сильной боли, и он уплыл в тягучее марево.