Книга Предательство одного подарит любовь многих, страница 72 – Таруна Поддубная

Подойдя к кровати все-таки я поняла, что была не готова увидеть то, что там. Я даже не узнала Ларэна в этом скрючившемся существе со слипшимися волосами, кожа его была местами покрыта волдырями. Другая часть кожи будто высохла и потрескалась, а края ран воспалились, и из них сочилась прозрачная и очень пахучая жидкость. Он постоянно то вздрагивал, то начинал еще сильнее сжиматься от боли, не переставая стонать от этого. Все места, которые были перебинтованы при его поступлении, пропитались пахучей жидкостью. И чем ближе мы к нему подходили, тем ближе подступала тошнота к горлу, которую я уже с трудом сдерживала. Мужчины слегка побледнели, но держались, будто ничего не происходит.

— Мне нужно к нему прикасаться, от этого ему будет легче, я правильно поняла? Также как ты на корабле приходил по ночам прогнать мои кошмары, а я прогоняла твою боль? - спросила у Элика, припоминая, как он осторожно до меня тогда дотрагивался.

— Да, именно так, Елена! Но что будет, когда ты все это сделаешь ради него, а он все равно снова сбежит? Что тогда? - непонятно, за кого из нас Эл больше переживает.

— Давай попробуем, тогда и узнаем, что будет дальше! – каково бы не было его решение потом, мое решение сейчас - помочь ему.

Сколько не откладывай неизбежное, но раз решила помочь, надо это сделать. Может не все так плохо, как они говорят, главное справиться с тошнотой. Я не злилась на Ларэна за то, что он сделал с собой, просто не понимала, почему он готов умереть в таких мучениях, лишь бы избежать отношений с женщиной. Сев на кровать рядом с его скрученным муками телом, отодвинула слипшиеся и спутавшиеся в колтуны когда-то красивые волосы, стала аккуратно гладить его по плечам. Только я до него дотронулась, как он заскулил словно сильно побитая собака, которой нужна помощь, но она готова умереть, только бы не идти к людям, так как однажды ее там обидели. Поглаживая его по плечам, стала также наглаживать и спину. Его раны так и продолжали источать эту зловонную жидкость, а боль внизу моего живота не уменьшалась. Спина моя затекла в такой позе, а от моих поглаживания явно ни мне, ни ему не легче. Поэтому я легла на кровать, прижавшись всем телом, и обняла его, продолжая бороться с тошнотой и брезгливостью.

— Все будет хорошо, не сопротивляйся, я просто хочу тебе помочь! - я шептала ему в ухо слова, хотя понимала, что из-за такой боли он не понимает и, скорее всего, не слышит меня.

— Зачем тебе это, опусти меня, не мучай! - прохрипел он мне в ответ, такого я не ожидала.

— Это ты себя мучаешь, а не я тебя! Поговорим, когда ты станешь поправляться! – прижалась еще сильнее, от чего по его телу прошла дрожь, но оно уже не так содрогалось и не пыталось сжаться по максимуму.

— Елена, ты молодец, ему становиться легче, он уже не пытается уйти за грань космоса! - радость в голосе была такой, будто я не обнимала Ларэна, а пришивала ему оторванные руки и ноги обратно на места.

— Это хорошо, но мне пока не становится легче, хотя и не хуже тоже. Только очень хочется спать, веки прямо неподъёмные, - ответить я смогла, а вот открыть глаза сил не хватало. Я стала проваливаться в темноту, засыпая.

Но прежде, чем уснуть окончательно, услышала разговор мужчин в палате.

— Вот только пусть поправится этот болван! Я ему все зубы пересчитаю обо все кулаки и стены, которые найду! - рычащий голос Зака невозможно было спутать ни с чьим.