Книга Проклятье жрецов Египта, страница 9 – Таруна Поддубная

— Не язви — морщины появятся и бородавки. Это мумия из Египта, но тут слишком много странностей в самом процессе мумификации, — сказал он, достав из кармана небольшой фонарик.

Сергей, склонившись над столом, светил фонариком на мумию, лежащую перед нами. Я же, напротив, старалась держаться на расстоянии, чувствуя, как от одного взгляда на эту иссохшую фигуру по спине бежали мурашки: все в ней было каким-то странным и неправильным. Да и я испытывала какое-то брезгливое и отвратительное чувство. А я — патологоанатом с большим стажем, и от различных тел с разными степенями разложения у меня не было таких чувств.

— Видишь, Марьяна? — начал Сергей, его голос звучал приглушенно, почти благоговейно. — В классической мумификации первым делом удаляли внутренние органы. Делали надрез в брюшной полости, вынимали все, кроме сердца. Мозг извлекали крюком через ноздри. Затем тело высушивали натриевой солью, которая поглощала влагу. После этого — умащивали маслами, заворачивали в льняные бинты, пропитанные смолой. Целый ритуал, сложная технология, призванная сохранить тело для вечной жизни. К телу относились с особым уважением и очень четко соблюдали каждую часть ритуала.

Он поднял фонарик чуть выше, осветив потрескавшуюся, темную кожу мумии.

— А здесь… здесь просто какой-то кошмар. Ни следов надрезов, ни натриевой соли, ни масел. Просто…высушенное тело, обмотанное тряпками, да и тряпки какие-то странные. Тело всегда заворачивали бережно в бинты, а тут эти тряпки будто просовывали сквозь тело и потом уже обматывали различные места… — продолжил механик.

— Может, это какая-то другая культура? — робко предположила я, стараясь отвлечься от жуткого зрелища. — Не обязательно же все мумии должны быть сделаны по египетскому образцу.

Сергей покачал головой.

— Нет, Марьяна. Экспертиза подтвердит: биологические следы укажут на египетское происхождение. Но то, как тело мумифицировали… это грубая, варварская подделка. Словно кто-то пытался создать мумию, не зная толком, как это делается. Или… или специально хотел надругаться над телом. И как-то странно, что именно над телом иного существа, не человека, — он оторвался и посмотрел на меня, я это не видела сквозь шлем, но чувствовала.

В его голосе прозвучала не только научная заинтересованность, но и какое-то болезненное отвращение. Меня передернуло. В этой комнате, где тишина резала слух, его слова звучали особенно зловеще.

— Марьяна, переодевайся будешь вскрывать тело и посмотрим, что там внутри. — можно подумать я без Сергея не догадалась бы о вскрытии, учитывая, что я была тут именно для этого.

Я метнулась в комнату отдыха, торопливо натягивая чистый халат поверх своей одежды. Сердце билось где-то в горле, отбивая чечетку панического ритма. Воздух в прозекторской казался особенно холодным, обжигающим легкие. Сергей, как каменная статуя, застыл возле стола, его взгляд был прикован к мумии.

Я надела перчатки, чувствуя, как холодил руки латекс. Скальпель в моей руке занял уже свое привычное место, руки будто скучали по этому инструменту. Медленно, стараясь не думать о том, что там внутри могу обнаружить, я сделала первый надрез. Запах ударил в нос — смесь пыли, лекарств и чего-то еще, неуловимо гнилостного. Я разрезала иссохшую кожу, двигаясь все глубже и глубже.