Книга Проклятье жрецов Египта, страница 42 – Таруна Поддубная

— Ну, тут он не уникален, такие качества есть у Дика, Саши и Ингвара, — вот вообще не впечатлил — после моих слов Анубис остановился, и я врезалась в него носом.

— Хм… Интересно… Ты удивительным образом притягиваешь существ с определенными качествами. Видимо потому, что эти качества прежде всего присутствуют в тебе? — как-то перевел он разговор на меня.

— Не факт. А как же «противоположности притягиваются»? — спросила я Анубиса, улыбаясь.

— Марьяна, не смеши меня — противоположности только у магнитов притягиваются. Но у существ и людей все не так, — возразил он, как будто озвучил всем известную истину, с чем я была не согласна.

— Вот тут ты не прав, Анубис. Почему тогда хорошим и правильным девушкам попадаются отвратительные и необязательные мужчины? А хорошим мужчинам попадаются гулящие женщины, которые не хотят семьи. Где же тут их одинаковость, не подскажешь? — в этот момент мы подошли к самой дальней мумии.

— Это первая жертва — была найдена недалеко от закрытого некрополя, — пояснил он вначале насчет мумии, а потом продолжил объяснение предыдущей темы разговора, пока я осматривала жертву вместе с Еленой.- Тебе кажется, что мужчины и женщины притягиваются противоположные. И пример ты привела правильный, вот только думаешь ты сейчас как человек. и тебе еще не хватает мудрости нового мира. Марьяна, ты веришь, что противоположности притягиваются? Это красивая, но лживая сказка. Мы ищем в других зеркальное отражение самих себя. Не внешнее, а внутреннее. Те черты, которые мы больше всего ценим или больше всего ненавидим в себе. Нам нужны те, кто нас понимает, кто говорит на нашем языке души.

Я смотрела на Анубиса, ошеломленная. Его слова разбивали вдребезги все мои представления о любви и отношениях. Все мои прошлые романы, основанные на кажущейся несовместимости, предстали передо мной в новом свете — как жалкие попытки заполнить пустоту внутри, а не найти истинную связь.

— Мы боимся признать, что ищем себя в других. Боимся увидеть свои недостатки, свою боль, свою слабость, отраженную в чужих глазах. Но только так мы можем по-настоящему понять себя и друг друга. Только так мы можем расти и развиваться. Только так мы можем найти настоящую, безусловную любовь, — его слова проникали в самую суть моего существа, рассеивая туман заблуждений.

После этого наступила тишина. Каждый думал о своем и осматривал мумии. Уже на третьей я заметила одну странность, как мне показалось, поэтому решила вначале спросить у Анубиса.

— Я тут кое-что заметила, но для начала мне нужно пояснение. Расскажи мне, пожалуйста, для чего и как извлекаются внутренние органы при изготовлении мумии, — моему вопросу он удивился, но, ничего не сказав по этому поводу, начал рассказывать.

Он рассказывал о мумификации, не как о ритуале, а как о таинстве, о священном переходе. Его слова об извлечении внутренних органов звучали странно, даже жутко, но в его голосе не было ни цинизма, ни жестокости. Лишь понимание и глубокое уважение к телу, которое когда-то было домом для души.

— Сердце, Марьяна, — говорил он, — остается на месте. Это вместилище разума, чувств, самой жизни. Его нельзя забирать. А остальные органы… Они нуждаются в особой заботе, в особом пристанище.

Он поведал о канопах — сосудах, куда помещали печень, легкие, желудок и кишечник. Каждая канопа, по его словам, находилась под защитой одного из четырех сыновей первого Гора: Амсет с головой человека, охранял печень, Дуамутеф, с головой шакала — желудок, Хапи, с головой бабуина — легкие, и Кебехсенуф, с головой сокола — кишечник.