Книга Проклятье жрецов Египта, страница 26 – Таруна Поддубная

Этот тайный бедуин Серега оторвал взгляд от пола и поднял глаза на меня. И тут я поняла, что все — я пропала. Глаза… боже, какие у него были глаза! Ярко-зеленые, словно два изумруда, и такие… лучистые. И улыбались, заразы, улыбались, хотя губ его и не было видно. И в этих глазах — такая искра, такое озорство, что я на секунду даже забыла, как сильно я на них обижена. Вот только было в них что-то такое хорошо знакомое, но почему-то ускользающее, когда пыталась вспомнить.

— Ну, вообще, ребята, вы даете! — проворчала я, пытаясь скрыть, как сильно я перепугалась. — Специально, да? Подстроили все это? Тоже мне, шутники года.

Обидно было, конечно, что так развели, но и посмеяться можно. Главное, чтобы Серега не обиделся, что я его не признала. Хотя, с другой стороны, кто бы его узнал в таком обмундировании? Ну, зато теперь я хоть знала, как его глаза выглядят.

— Подшутить? Да мы тут целое представление устроили! — хохотал Саша, хлопая «бедуина» по плечу. — Серега у нас мастер перевоплощений, в большое однотонное пятно, которое никто либо не замечает, либо кроме одежды не может никак описать.

— Молодцы, что я еще могу вам сказать. Фатима, открой личико? — обратилась я к Сереге.

— Соверши подвиги, и я подумаю, показывать тебе личико или нет! — ответил он, смеясь, и, повернувшись спиной ко мне, пошел к Ингвару, который о чем-то очень эмоционально спорил Сашей.

Наконец-то все наши вещи были разобраны по комнатам. Этот выезд вымотал меня до последней капли, но в сердце теплилась радость от предвкушения чего-то очень таинственного и загадочного. На улице тоскливо стояли наши мотоциклы, словно ждали команды умчаться вдаль. Как же я соскучилась по скорости и ветру в лицо!

Саша, с лукавой улыбкой, провел меня в мою комнату. Она оказалась просторной и светлой, с большими окнами, выходящими в сад. На кровати уже лежали мои вещи, аккуратно разложенные, а на тумбочке стояла фотография, где мы с Сашей смеемся, обнимаясь. В сердце разлилось тепло. Он даже фотку нашу из дома притащить умудрился, и все пока я носилась с сумками и ящиками! Села на кровать, не в силах сдержать улыбки, надевая свою любимую мотоциклетную форму.

Анубис, появившись из ниоткуда, предложил показать мне мой кабинет.

— Он немного… специфический, но, думаю, это именно то, что тебе как раз и надо. Твоя предшественница тут останавливалась пару раз. Мы туда не заглядываем и ничего не трогаем. Да и нам он не нужен, а вот вам, врачевым, привычен, думаю. Да и прошлая врачевая за свою помощь взяла с меня и моего рода обещание не трогать ничего в комнате и сохранить все в лаборатории, как есть. Как и все здание нельзя менять или перестраивать, пока из Вашего сектора не прибудет врачевая и, осмотрев, не даст добро. Что именно там такого ценного находится, я не знаю. Да, в твоих глазах вижу вопрос — осматривал ли я его? Да, осматривал и совершенно ничего ценного или полезного не нашел. Поэтому искренне не понимаю ее просьбы, — загадочно улыбнулся он, видимо надеясь получить ответ у меня.

— К сожалению, я с предшественницей не встречалась и это не обсуждала. Поэтому ничего не знаю и все увижу впервые. В гримуаре тоже об этом, насколько я помню из прочитанного, ничего нет, — ответила я Омару полуправду.