Книга Вторая жизнь и мир по наследству, страница 51 – Таруна Поддубная

Он быстро порезал руку своим ногтем и начал говорить слова клятвы. В ней говорилось, что за предательство или причинение мне и моим близким морального или физического вреда он умрет мучительной смертью. Я сидела, открыв рот. Малыш молчал, видимо, тоже не ожидал такой ситуации.

— А вот без таких крайних мер, что нельзя обойтись? — не удержалась от вопроса. Я хотела попроще клятву сделать, например, при попытке рассказать он бы сознание терял, и все в таком духе.

— Сейчас, возможно, и можно было бы, а через год или пять… ты знаешь, в какой ситуации мы можем с тобой оказаться? Такой магической клятвой мы оба защищены, ты от того, что я тебя предам, я от того, что меня даже заставить тебя предать не смогут или считать мою память. И амулет правды при такой клятве бесполезен! — вот тебе и мелкий… с каким кардинальным, но очень ответственным мышлением.

— А вот об этом и про такой срок я не думала. Ты это из-за того, что с тобой произошло, сделал? — смотреть на него я после этого стала под другим углом.

— Не хочу, чтобы из-за того, кем я являюсь, или кем ты являешься, мы могли бы пострадать, — очень грустно произнес Эфин, опустив голову.

Подойдя к нему, я обняла его одной рукой, а второй прижала к своему плечу и погладила по голове. Стояли мы так минут пять, я ждала, когда он перестанет плакать и успокоится. Как-то много на парня свалилось. Кажется, ситуацию с киборгом он тоже примерил на себя, вот и накрыло.

— Извини, я не должен был плакать! Я же мужчина, воин! — виновато сказал Эфин, вытирая еще не высохшие дорожки слез.

— Это не слабость ты мне показал. Так проявляются эмоции даже у очень сильных, когда они проходят через тяжелые испытания. Только со временем отпускает, когда раз за разом мы преодолеваем это и становимся сильнее. Малыш, вы вчера сделали сканирование? — решила сменить сейчас тему и занять нам всем мозг.

— Все уже ждет вас в лаборатории, даже остальные запчасти тоже туда перенесли. Стол починили после вчерашнего! Доску, на которой киборг может писать, чтобы мы могли сейчас с ним общаться, я поставил, — хорошо подготовленное рабочее место — это уже часть успешного дела.

— А может у тебя есть имя? В документах есть только номер один и все, — на мой вопрос киборг отрицательно помотал головой.

— Раз нет имени, значит, ты можешь взять любое, которое тебе понравится! — радостно сказал Эфин нашему киборгу.

— Тогда потом поможешь с выбором имени, а сейчас все в лабораторию, — начала я выгонять всех из кухни.

Оказавшись в лаборатории, попросила Малыша вывести результаты сканирования на рабочую панель, чтобы осмотреть повреждения, схематически по отдельным узлам, пока Эфин рассматривал части от киборгов, а сам виновник торжества стоял и наблюдал за ним с нескрываемым интересом. Я настолько погрузилась в изучение, что даже не заметила, как эти двое переместились уже к доске. Они, активно жестикулируя и смотря что-то на коммуникаторе, переписывали данные на доску. Мое внимание к этому процессу привлек Малыш, он не только беседовал со мной, но и за этими двумя успевал присматривать. Эфин с киборгом, не замечая ничего и никого, спорили, записывая имена разных рас, а также придумывали их из разных названий. Большинство имен, которые они оставили на доске и не стерли, были настолько сложно произносимыми и зубо-дробильными, что стало понятно, им нужна помощь.